Чтение онлайн

Маргарита Семёновна видимо тоже замечает, потому как продолжает говорить, и почему-то Макару кажется, что смотрит она при этом именно на его соседа. Что, впрочем, довольно быстро подтверждается хмурым:

— Узнаю, что шалопутничали — поставлю сразу пару двоек. По русскому. Исправлять будете, как хотите. Понял меня, Крюков?

— Да чего сразу я-то?!

— Итак, приступим…

— Маргарита Семёновна, кажется, дядя забыл написать отказ. Можно мне не делать? — вклинивается девчачий голос, не давая классной назвать хоть одну фамилию.

Макар непроизвольно оборачивается на голос, тем более что звучит он довольно близко. В первый момент, кажется, что руку протяни и коснёшься его владелицы. Вот только это обманчивое ощущение. Алиса Серова стоит, вытянувшись в струнку. Смотрит на Маргариту Семёновну не отрываясь, словно хочет её загипнотизировать. Макар хмыкает, забавляясь собственному предположению, но отворачиваться не спешит.

— Нет письменного отказа, значит годно прошлое разрешение. Тем более что твой дядя ничего не говорил об этом.

Алиса хмурится, кусая губу, но упрямо молчит и не садится.

— Сядь, пожалуйста, — классная шуршит, листая журнал, и на Алису больше не обращает никакого внимания. — Итак, приступим…

Возмущенно скрипит стул, принимая на себя вес недовольной Серовой, а потом всё затихает и становится слышен только голос Маргариты Семёновны вызывающей первую тройку подопытных.

— Перов, Серова, Титова, — называет Маргарина Семёновна новую порцию на заклание, стоит только предпоследней группе вернуться в класс. — На выход.

Она кивает в сторону оставшейся открытой двери и Макар тут же поднимается. Однако уйти далеко не успевает, вздрагивает от резкого хлопка, как оказалось, закрывшегося учебника. Алиса, похоже, так и не простила учительнице необходимость предстоящей прививки и то, что её проигнорировали, тоже радости не добавило.

— Серова.

Макар переводит взгляд с поднявшей взгляд от журнала Маргариты Семёновны на неторопливо поправляющую юбку Алису.

— От громкости твоего возмущения у меня на руках бумаги с отказом твоего дяди не появится, так что успокойся и перестань бояться прививки. Она каждый год случается.

Макар видит, как лёгкий румянец окрашивает щёки одноклассницы и отворачивается. Ему не особо интересно чего там больше: смущения, стыда или злости. Да и взглядов чужих вокруг и без него достаточно, ни к чему ещё один.

Девчонок, спешно сбежавших по лестнице, он более-менее нагоняет только в ведущем к медкабинету коридоре, да и то лишь потому, что Полина притормаживает, пропуская Алису вперёд, и зачем-то ждёт. А потом тайна становится явью, стоит лишь Титовой придвинуться к нему чуть ближе, чтобы шёпотом поинтересоваться:

— Чего это она? Действительно, что ли прививок боится?

Макар лишь пожимает плечами. Кто знает, что там у Серовой случилось. Может бумагу потеряла, может действительно боится уколов, а может вообще какие-то третьи, совсем левые проблемы. Он не особо с одноклассниками общается и лезет. Не так много знакомых лиц осталось с прошлого года, хотя и собирали из всей параллели, когда делали класс профильным. Теперь получается, что все разбрелись по кучкам, кто кого знал и с кем общался, а кто не хочет, получает роль одиночки. Против последнего, Макар, впрочем, ничего не имеет. Ему вполне хватает и брата с его другом, чтобы жизнь скучной не казалась.

Титова снова придвигается, видимо хочет задать ещё один вопрос или просто что-то сказать, но не успевает. Убежавшая далеко вперёд Серова оборачивается, сложив руки на груди, и недовольно щурится, поджидая их. А дождавшись, выпаливает, видимо услышав все предназначавшиеся лишь Макару шёпотки:

— Потому что мне от этой прививки ни холодно, ни жарко. Лучше бы на кого другого ресурсы потратили, я всё равно не заболею. Я никогда не болею.

Макар смотрит на одноклассницу с новым интересом, но вслух так ничего и не произносит. Любопытная Титова вылезает вперёд:

— Правда, никогда не болеешь? А как же прошлой зимой? Ты на больничном была! Или прогуливала? — обличительно тыкает Полина коротким, покрытым ядовито-розовым лаком, ноготком в сторону Алисы, отчего та недовольно морщится.

— Была… На гвоздь по дурости встала, ногу пропорола. Сидела забинтованная, как немощь.

— А…

— Я. Не. Болею. Гриппом. Никогда, — раздельно и чётко произносит Алиса, не давая Полине договорить, а затем разворачивается, хлеща волосами по воздуху, как недовольная кошка хвостом.

— Так и скажи, что боишься уколов, — поддевает её Титова с ехидной улыбочкой и Макар слышит недовольное сопение проигравшей Алисы. Что-то доказывать Полине Титовой бессмысленно. Всё равно останется при своём мнении.

В медпункте пахнет антисептиком и почему-то горечью, а ещё слишком ярко, особенно после полутёмного коридора, светят люминесцентные лампы. Макар морщится и вздрагивает, когда сбоку раздаётся громкий чих. А обернувшись, сталкиваясь взглядом с прикрывшей ладонями нос Алисой. Ей, похоже, этот запах ещё больше не по душе.

— Ещё немного и обратно в класс, — замечает Полина, отвлекая Макара от отвернувшейся к окну Алисы. То ли приободрить себя пытается, то ли реально сетует, что придётся возвращаться за парту, а не болтаться в стерильном и неприятно пахнущем кабинете.

В этой части медпункта, помимо них и медсестры, у входа толпятся ещё двое. Стоят у самой двери, поглядывают искоса на Ирину Сергеевну, засевшую за столом, и ждут. Та уже пыталась их выгнать обратно в класс, но в итоге так и махнула рукой.