Чтение онлайн

Костик хлопает глазами, словно не может так быстро переварить вопрос.

Макар на мгновение прикрывает глаза, чувствуя, как неприятно и странно холодит внутри, прежде чем выплюнуть:

— Какого лешего он должен знать о той херне, что происходит?!

— Он как брат и… не потащит в психушку!

Костик светится так, словно сдал какой-то особо сложный экзамен на отлично. Макару даже смешно становится. Только вот внутри всё так же холодно. А еще пусто. Словно чего-то не хватает. Такого важного и нужного, что присутствовало всегда, а сейчас исчезло, оставив после себя лишь пепел.

— Только у виска покрутит, — кивает Макар, не желая оставлять последнее слово за братом.

С прошлой ночи он так и не открыл воображаемую дверь, разделяющую их мысли и чувства. Сначала был обижен, потом пытался проснуться, сейчас этот разговор…

Макар не хочет быть зависим от брата, позволять хоть кому-то заглядывать в свои мысли, но…

«Я подумаю об этом позже» — обещает он себе, рисуя перед мысленным взором запертую дверь, ту самую, что закрыл сразу после возвращения Кости. Ключ проворачивается сам, даже не надо представлять, что касаешься его рукой, а затем и створка приоткрывается, пропуская сначала тонкий луч света, а потом и вовсе распахиваясь настежь.

Макара тут же затапливает теплом по самую макушку. Он даже пошатывает от этой волны, а вкупе с неосторожно разжатыми пальцами и попыткой встать ровно, это приводит к короткому полёту. Правда от жёсткого приземления носом в стену или бортик кровати, Макара спасает брат, поймав на подлёте. Смотрит своими ярко-жёлтыми, совинными глазами, словно в шаге от превращения. Макару чудится даже, что он видит пробившиеся через кожу зачатки перьев: пушистые, тёмные, а внутри щекочет.

— Давай сначала сами разберёмся, — отстранившись и твёрдо встав на ноги, просит Макар. — Как минимум сходим на предложенную Алисой встречу и поговорим.

«Им тоже ничего говорить не будем?»

Глаза Кости уже вернулись в норму, словно ничего и не было. А с перьями может и вовсе… Показалось.

«Или всё-таки будем? Мы как бы уже согласились…» — привычно, словно так и надо, продолжает Костя мысленно.

«Только давай не сразу все карты? Способности способностям рознь, может они о чём-то другом…»

По эту сторону разделяющего комнату на две части шкафа сумрачно, несмотря на сияющее за окном солнце. Приходится даже включить свет, чтобы спокойно ориентироваться на полках, а не искать одежду по памяти.

Да, она сама предложила встречу. И вчера в автобусе, когда стало понятно, что разговаривать в толпе никто не будет, и сейчас, набрав на мобильнике пару вопросов и получив на них вполне лаконичный ответ.

Только, несмотря на это, её всё равно слегка потряхивает. Правда, непонятно чего тут больше: страха или предвкушения.

«А может и того и другого».

В очередной раз переложив стопку одежды с места на место, Алиса слышит тяжкий вздох за спиной. Однако оборачиваться и смотреть не спешит. Она и так знает, что там, на дальнем краю дивана, сидит дядя. Чувствует его взгляд.

— Алис, ты уверена?

Нет, не уверена. Она вообще ни в чём не уверена последнее время. Словно балансирует на тонком бортике с закрытыми глазами.

Алиса морщится, выдыхая единственное, как ей кажется, верное:

— Да.

Пугать дядю ещё больше не хочется. Он и так переживает. Алиса прекрасно слышит, как он мало спит и ночами запирается на кухне, звеня пробирками. Только вот говорить что-то не имеет смысла. Он просто будет задерживаться на работе и делать, что бы он там ни делал, в ветклинике. В итоге ни сна ему это не улучшит, ни спокойствия. Ведь тогда на работе придётся что-то врать. Да и оставаться дома одной… Сейчас Алисе этого не хочется больше, чем обычно.

— Там настолько интересно было?

Алиса всё-таки оборачивается, натыкаясь взглядом на сосредоточенное лицо дяди. Простой человек. Ни намёка на звериный огонёк в глазах, что совсем недавно Алиса видела у своего отражения. Невольной искрой вспыхивает вопрос: «Как он может?». Без второй ипостаси. У него же это в крови. Даже, несмотря на то, что какой-то чёртов сбой лишил его всего ещё до рождения. Но где-то же внутри должен быть зверь! Они же с её отцом были братьями!

— Я привык, Алис, — словно поняв, о чём она думает, отзывается он. Улыбается мягко, прежде чем подняться с дивана и подойти ближе. — Я же говорил уже. За столько-то лет трудно не привыкнуть.

Алиса позволяет ему по-отечески зарыться пальцами в спадающие по плечам волосы и почесать за ухом. Родители всегда так делали, когда были живы.

— Там не то чтобы было интересно, — честно признается Алиса, на мгновение ткнувшись лбом в плечо и тут же отстраняясь. Она большая девочка, что это за нежности такие? — Просто… не знаю. Я не одинока?

— Ты не одинока, — подтверждает дядя и тут же хмурится, стоит Алисе упрямо качнуть головой.

— Нет, ты не понял. Они такие же! Я не знаю, какие точно, но… другие. Не простые люди. Это чувствуется. И это тепло… Я не знаю, как пояснить!

Алиса сдаётся, чувствуя, как, вслед за лёгкой вспышкой, приходит спокойствие.

Она реально не может описать те ощущения. Слишком быстро ускользают, словно вертящая хвостом мышь. Но ничего интересного в приземистых, окружённых лесом зданиях действительно нет. Старые казармы, как сказал Вересков. Или может его стоит теперь всегда называть по имени?

«Лу-ка» — пробует она на вкус чужое имя. И даже от него на языке отдает горечью трав.

— Всё будет хорошо, ты понимаешь? — поддержка, которая ей сейчас так нужна.

— Наверное. Дядь, — зарывшись пальцами в волосы и пройдясь по ним словно расчёской, Алиса вновь поднимает взгляд. — Я хочу узнать, кто они и…

«И найти таких же, как я сама», — повисает в воздухе, но дядя словно не чувствует, хотя и поддерживает, мягко обещая, словно и в самом деле может что-то сделать:

— Узнаешь. Обязательно.

И, на удивление, она ему верит. Не задумываясь, снова ныряет лбом в плечо, стоит только дяде раскрыть руки для объятий. Греется в чужом тепле, словно своей температуры тела ей мало. Но сейчас так хочется поддержки… И плевать, что она уже взрослая девочка. Никто же не смотрит. А тут все свои.