Чтение онлайн

Альфы славились своим умением разбираться в технике, насчёт скиллов Морозова Тим ничего не знал, но замок поддался ему секунд через пятнадцать. Директор вернул ключ, после чего Тим окончательно отмер, поблагодарил за помощь и поднял с пола колбу: закрывал крышку и опечатывал уже на ходу.

– Тебя подвезти? – спросил Морозов.

– А? Что? – Тим вновь завис с открытым ртом.

– Поздно уже, – спокойно пояснил альфа, взглядом показав на синеющее небо за окном.

– Нет, спасибо, мне до метро недалеко, – улыбнулся Тим, заметив, что ответ директора не очень устроил.

Тим поместил колбу в шкафчик у поста охраны и пулей вылетел из здания: Морозов, конечно, его не испугал, но полное непонимание, как себя вести в подобных случаях, спровоцировало панику – просто боялся ляпнуть что-то невпопад и поставить собственную карьеру под угрозу. Ещё один вариант – что Морозов заинтересован в нём как в омеге – Тим отверг как несостоятельный и бредовый: слишком сильно бросалась в глаза разница. А вот разрешить облагодетельствовать несчастного омегу с периферии гордость позволяла исключительно родному брату и его семье, от посторонних, тем более связанных с ним трудовыми отношениями, такую помощь принимать не хотел.

Возможно, ситуация не стоила и выеденного яйца: альфы мегаполиса вели себя куда более галантно, нежели те, что жили в родном городе, так что желание подвезти припозднившегося на работе подчинённого вполне могло оказаться банальной вежливостью.

Пока Тим добирался до квартиры брата, он размышлял: конечно, Морозов ему нравился внешне и поведением тоже. Но в той же степени нравились и другие альфы, а вот до Вадима им было как до Луны пешком, Тим не собирался отказываться от своего мнения. И дело касалось не только наружности, но и манер, считываемых на интуитивном уровне. Хотя возводить Вадима на пьедестал и искать в толпе незнакомцев копию точно не стоило – Тим опять вспомнил, как выглядит сам и что из себя представляет. Надо умерить запросы.

– Голодный? – спросил Кирилл, услышав щелчок дверного замка, Тим ещё не успел войти в прихожую.

– Да, – честно ответил Тим.

– Мой руки, я разогрею.

Кириллу с каждым днём становилось сложнее передвигаться, но тем не менее омега проявлял всё больше активности: в отличие от Тима, Мишу и Вадима скорости глубоко беременного мужа не пугали, хотя они пытались активно ему помогать, иногда с боем забирая вещи или даже Дёму из рук – в четыре года сын вполне мог передвигаться самостоятельно.

Пока в микроволновке грелась еда, Тим сходил в спальню и вытащил приготовленные сумки в коридор: чтобы не терять времени. И так уже припозднился.

– Куда в ночь собрался? – нахмурился Вадим.

– На квартиру, – Тим почувствовал неловкость, но заранее договорился с собой, что решения не изменит.

– Можно же завтра, сегодня поздно, – Вадим глянул на часы.

– Пусть Тим осваивается, – по обыкновению, вмешался Миша.

– Точно? – наклонил голову Вадим и буквально пробуравил Тима взглядом.

– Да, – не очень громко, но твёрдо сказал Тим. – Поужинаю и такси вызову.

– Я тебя отвезу, – Миша положил руку на спину, словно предупреждая, что спорить бесполезно.

– Хорошо, – выдохнул Тим.

Кирилл не только накормил его до отвала, но и снабдил провиантом на следующий день: поставил рядом с сумками пакет с аккуратными контейнерами. Также были заранее собраны посуда, постельное бельё и даже бытовая техника, которые помогут ему обустроиться на новом месте – эти вещи Тиму не нужно будет покупать. Провожали точно не как постылого гостя – и Вадим, и Кирилл наперебой давали указания и напутствия, а Дёма на прощание вручил собственный рисунок. Что означала абстракция в карандаше, Тим не разобрал, но искренне поблагодарил племянника.

Вадим в итоге оказался успешнее остальных – провожал Мишу и Тима до парковки, помогая донести скарб, потому успел рассказать и о том, как лучше добираться от нового места жительства до работы. Миша же сохранял спокойное молчание – даже по дороге не проронил ни слова, а в студии всё сказанное касалось исключительно бытовых моментов.

– Удачи тебе, – наконец произнёс брат, когда сумки заполнили весь узкий коридорчик.

– Спасибо, Миш, – сердечно ответил Тим и обнял его.

Лишь когда Миша закрыл за собой дверь, Тим оглядел комнату, сейчас погружённую в сумрак – единственный светильник горел только у входа: небольшой шкаф, стандартный диван-книжка, крошечная кухонька с двухконфорочной плиткой, маленький квадратный столик с двумя табуретками и окно с выходом на лоджию – сквозь него виднелся погрузившийся в покой спальный район.

Забыв обо всём, Тим приблизился и долго всматривался в панораму, открывающуюся с шестнадцатого этажа, – за два месяца город не стал ему ближе, а чувство, от которого хотелось забиться в угол и сжаться в позу эмбриона, никуда не исчезло.

Так он и сделал – впервые дал слабину, в одиночестве можно наконец раскрыться, быть настоящим: свернулся на диване клубочком прямо в одежде и тихонько всхлипнул. Жестокая память будто ждала нужного момента – липкие прикосновения, жаркое и хмельное дыхание вновь стали реальностью, словно это произошло несколько минут назад.

Тим говорил «нет», но Толя его не услышал. Тим сумел вырваться, но всё равно остался виноват – перед Виком и родителями.

Толе Тим нравился больше младшего брата, но преимущество было мерзким, от него становилось противно так же, как и от всей ситуации: «Зачем мне омега с прицепом?» Вопрос решала не симпатия – о взаимности речи не шло, а Тим к Толе и вовсе испытывал лишь неприязнь с самой первой встречи, – просто банальное обстоятельство: у него не было ребёнка.

Несправедливость обвинений уже не имела значения – Тим не держал зла на родителей и младшего брата, а Миша его всецело поддержал, толком ни о чём не спрашивая, но явно понимая больше всех. У Тима осталась семья – твёрдая опора, – и шанс на лучшую жизнь. Он должен был им воспользоваться.

Несколько недель ушло на налаживание быта: Тим постепенно привыкал к новому жилищу с его аскетичной обстановкой и замкнутым пространством – словно вернулся в родительскую двушку. Только здесь был волен делать что угодно, не оглядываясь на многочисленную семью, то есть Тим ходил по квартире в одном белье, ел что попало на ужин, принимал душ когда угодно и даже лазил в сети по полночи – никому не мешал.

Общение с Мишиной семьёй, конечно, не прекратилось – частенько заходил к ним на ужин, иногда оставался ночевать. Брат подвозил его и до студии, и до работы, игнорируя протесты, а Кирилл постоянно вручал судки с едой. Один раз триада приехала к Тиму в гости в полном составе, но в комнате было слишком мало места и воздуха для пятерых, особенно для Дёмы, так что очень скоро вышли на детскую площадку – там, потеснив завсегдатаев, разместились на скамейках и болтали обо всём, о чём только можно. Тим и правда испытывал недостаток общения – не формального, а простого, человеческого.