Чтение онлайн

– Почему?

– Во всех последующих из первых четырех отчетов – то же самое. Причем попрошу заметить, что в каждом отчете количество страниц разное. Но нумерация, проставленная от руки, всегда количество страниц удваивает – что в первом, что в последнем отчете…

– Два экземпляра одного и того же документа? – с недоумением спросил Джабраил.

– Нет. Кому такое может понадобиться. Просто, рассуждая о целесообразности… Если бы экземпляры в разные руки – это понятно. А вместе, да еще пронумерованы страницы… Дело обстояло, мне думается, гораздо проще. Спереди подшивался отчет в переводе. Не сзади, а спереди, как главный документ, который следует читать. Оригинальный текст оставался простым приложением, хотя и проходил первоначальную регистрацию.

Джабраил в задумчивости покачал головой:

– И ты предполагаешь…

– Я предполагаю, что в России, пользуясь неразберихой тех лет и предательским правлением, на людях проводились испытания психотронного и психотропного оружия, и испытания эти проводили спецслужбы других государств или какого-то одного государства. Я даже не исключаю, что сами правители тогдашней России дали «добро» на эти испытания. От того режима можно было ожидать всего, и даже того, что сам приход этих правителей к власти являлся только эпизодом в испытании психотронного оружия. Выборов не было. Было массовое зомбирование людей с телеэкранов. И люди голосовали за того, на кого им было указано со стороны… Не мне тебе объяснять это, и не мне тебе рассказывать, как свободно чувствовали себя в России представители спецслужб всего мира. И Темирбек Алхазурович Хасбулатов являлся их представителем и перед ними отчитывался за испытания. Но, поскольку он чеченец, впоследствии, когда «вольница» иностранцев в России кончилась, решено было передать материалы на готовые препараты и какие-то разработки в Чечню, чтобы продолжать испытания здесь же. И в нынешнем правительстве Чечни нашлись люди, которые на это с удовольствием согласились.

– Оригинальное развитие событий, – только и сказал подполковник Артаганов вроде бы и с уважением, но и с легкой усмешкой. – Не могу отказать тебе в умении мыслить логично, и даже допущу мысль о том, что отдельные эпизоды развития событий ты обозначил верно, хотя согласиться с тобой полностью тоже не могу. Ты сам себе противоречишь. И одно это противоречие уже делает твою теорию несостоятельной. Понял? Не уловил еще, в чем?

– Не уловил, – сознался Актемар. – Но я готов тебя выслушать и поспорить, если буду в своем уверен, или согласиться, если ты меня сумеешь убедить.

– Ты сам только что говорил о Радуеве и Басаеве. Да, это были хвастуны и болтуны. Тем не менее в предприимчивости и отваге им отказать было трудно. И если уж стоило бы передавать препараты для испытаний, то передавать стоило им, потому что они бы не остановились ни перед чем и продемонстрировали бы не просто испытательные эпизоды, а эпизоды массового применения психотропного или психотронного оружия. И враги России пошли бы на такой шаг с удовольствием…

– Это и есть твой довод? То есть именно здесь ты видишь противоречие моих выкладок? – не понял Дошлукаев.

– Конечно…

– Тогда твои доводы менее состоятельны, чем мои. Представь себе ситуацию, когда, предположим, те же американцы…

– Почему именно американцы? – резко перебил подполковник. – Что вы с Семиверстовым на американцах замкнулись?

– Потому что они самая продвинутая страна в разработке таких видов вооружения. Когда-то впереди был Советский Союз. Американцы сами признавали, что отстают от Союза на четверть века. Но во времена развала страны, насколько я знаю, не просто перезакрывали все лаборатории, но даже собственные наработки в виде обмена информацией передали американцам. Откровенное предательство, и кто-то из правителей набил себе на этом карман. Но я все равно не делаю на американцев упор. Я просто допускаю, как допускаю эту же ситуацию и с любой другой страной. Но пока мой язык легче произносит это. Американцы… Как будто чувствует… Но это все пустяки.

– Ладно, пусть будут гипотетические американцы.

– Пусть. Мне так легче размышлять. Итак, предположим, что те же самые американцы массовым порядком поставляют в тогда еще активно воюющую Ичкерию психотропные препараты. Именно массовым порядком, чтобы обеспечить масштабное применение, имеющее большой резонанс и способное вызвать панику среди населения России, потому что против такого вида оружия пока практически не существует защиты. Неужели ты думаешь, что Радуев или Басаев удержали бы свой болтливый язык и не похвастались тем, что их поддерживает Америка? Это был бы их мощный козырь, который противнику нечем было бы крыть. И стали бы сначала угрожать. Потом, естественно, применили бы. И какие могли бы быть последствия?

– Серьезные, – согласился Джабраил.

– Да это вызвало бы такой международный конфликт, который мог бы привести к ядерному противостоянию! А Россия, при всем развале своей экономики, все равно осталась мощной ядерной державой. Кстати, у России остался бы единственный вариант защиты от Ичкерии – ядерная атака… Хотя бы пара атомных боеголовок оперативного назначения. И чем бы это кончилось для нашего народа?..

– Это уже из другой оперы… Не будем отвлекаться.

– Да я уже все объяснил… Не пошли бы ни американцы, ни кто другой на то, чтобы дать такое оружие в руки Радуеву или Басаеву. А сейчас ситуация иная, внешне стабильная, хотя неизвестно, какой она может стать в дальнейшем. И сделали хитрый ход. Они умышленно создают у нынешнего режима иллюзию обладания мощной силой. И сами при этом остаются в стороне. Они передали в лабораторию профессора Мажитова готовые разработки с уже апробированными препаратами. И передали своих людей, которые эти препараты испытывали. В данном случае речь идет о Темирбеке Хасбулатове и о других, кто раньше на них работал. И возникает вопрос: чем мы с тобой занимаемся?

– Чем? – излишне напряженно спросил Джабраил.

– Я – террорист, ты – пособник террориста? Или же ты – офицер ФСБ, раскрывающий международный заговор, а я только твой помощник? Лично меня такой вариант интерпретации событий вполне устроил бы…

Джабраил ничего не ответил, задумчиво глядя перед собой…

Но его раздумья прервал телефонный звонок. Определитель внятно назвал номер.

– Это сообщение о группе строителей из Ингушетии… Но ты предложил интересную интерпретацию, и я думаю, что полковника Язидова вовсе необязательно убивать. Его можно просто допросить… Давай подумаем вместе.

– Когда ты только спать будешь? – проворчал Актемар. – Завтра на дежурстве уснешь во время доклада.

– Я двужильный, – устало, едва ли веря сам себе, сказал Джабраил.

Дойти до ворот своего дома, где уже остановилась машина приходского священника, полковник Семиверстов опять не успел, хотя и торопился.

Сначала застыл, громко потягивая носом, потом ринулся в гущу кустов, проламывая молодые побеги грудью, Ньюфистофель. Поведение для этой спокойной и миролюбивой собаки не совсем стандартное и потому не могло остаться без внимания хозяина.

– Куд-да! Стоять!.. – прозвучала резкая, почти боевая команда.

Пес, хотя и не был охотничьей собакой, замер с поднятой передней лапой в почти охотничьей стойке, вглядываясь в гущу. Из горла лились тяжелые и густые нотки рычания.

– Это я, товарищ полковник. Бегом бегу, – раздался голос Хронического Убийцы, а потом из кустов высунулась и его лысая голова.

– Хорошо бегаешь, я тебя не слышал, – сказал Семиверстов.

– Звонил полковник Мочилов, – капитан с ходу протянул трубку спутникового телефона. – Приказал передать вам для связи. Перезвоните ему…