Чтение онлайн

Я даже не вижу, что лежит на верхней полке. Поэтому это идеальное место для тайника. Хватаю стул от письменного стола, перетаскиваю его через всю комнату и забираюсь на него. Выпрямляюсь, и в течение ужасающей секунды мне кажется, что я упаду на кресло с тяжелой сумкой, но мне удается ухватиться за одну из полок для равновесия. Поднимаю сумку над головой и толкаю ее как можно глубже, а затем спрыгиваю со стула. Смотрю вверх и с удовлетворением убеждаюсь, что с моего ракурса не могу увидеть сумку, даже если встать на цыпочки. Верхняя полка расположена слишком высоко.

Как раз когда я ставлю стул на место за столом, слышу самый ужасный звук в мире. Замок входной двери с жужжанием открывается. A через долю секунды дверь щелкает, и кто-то входит внутрь.

Мои мысли замирают, и в течение драгоценного мгновения я просто стою, застыв, как хомяк, который знает, что его вот-вот заметит ястреб. Затем мои инстинкты включаются, и я тороплюсь спрятаться, но куда?

Судорожно оглядываюсь вокруг. Шкаф, в котором я только что спрятала сумку?

Нет, он завален мерцающими платьями, и, вполне вероятно, Морин может понадобиться что-нибудь из него. Ванная? Кровать!

Я бросаюсь в дальний конец комнаты как раз в тот момент, когда дверь спальни распахивается. Ложусь на ковер и, когда кто-то входит, закатываюсь под кровать. К счастью, Морин, видимо, слишком расстроена, чтобы слышать любые мелкие звуки, которые я издавала, пока ползла под кроватью. Она громко сопит. Кровать скрипит и слегка прогибается, когда она садится и всхлипывает. Что, черт возьми, происходит? Если бы я не знала, что Морин грязная вороватая лгунья, мне было бы очень жаль ее прямо сейчас. На самом деле, мне ее жаль. Я не думаю, что это по-человечески – слушать рыдания и не испытывать ни малейшего сожаления.

Тихо, как только могу, я достаю телефон А Гуана из кармана и переключаю его в беззвучный режим. На всякий случай, если она…

И как раз в тот момент, как я об этом подумала, она звонит ему. Слава богу за предусмотрительность. Я прижимаю телефон к груди, не в силах смотреть, как ее лицо появляется на экране. Когда звонок переходит на голосовую почту, Морин издает тоненький плач и бросает телефон через всю комнату, где он бьется о стену и падает на пол. О-о-о. Сейчас она пойдет за ним и заметит другого человека в комнате с ней.

Но она этого не делает. Она просто остается там, плача в течение, как мне кажется, целого часа, но на самом деле это длится всего две минуты. Я знаю, потому что все это время смотрю на телефон А Гуана. Потом она пошла в ванную, вероятно, чтобы умыться. Должна ли я воспользоваться этим шансом и уйти? Но только я думаю об этом, Морин выходит из ванной и берет с пола свой телефон. Я замираю, но она не замечает меня. Ее ноги остаются там некоторое время, не двигаясь, и я задаюсь вопросом, что, черт возьми, она делает, когда понимаю, что она либо звонит, либо набирает текстовое сообщение. Конечно, когда я проверяю телефон А Гуана, там новое сообщение.

Проверьте комнату фотографа. Комнату фотографа.

КОМНАТУ ФОТОГРАФА, ГДЕ НАХОДИТСЯ ТРУП.

Каждая клеточка моего тела разрывается в панических криках, и вся моя воля уходит на то, чтобы не выпрыгнуть из-под кровати и не задушить ее. Каким-то образом мне удается оставаться неподвижной, пока она не выходит из спальни. Несколько мгновений спустя я слышу, как дверь захлопывается, немедленно вылезаю из-под кровати и набираю маму. Один звонок. Два звонка. Ну же, ма.

– Алло?

Спасибо. Господи. Я никогда не была так рада услышать ее голос, за всю жизнь.

– Ма, ты все еще в номере?

– Да, конечно. Режу манго и завариваю чай, твои тети все едят.

Манго? Откуда у нее… неважно. Я качаю головой.

– Ма, послушай, вам, ребята, нужно срочно избавиться от тела. Морин собирается сказать, чтобы они обыскали мою комнату на предмет подарков с чайной церемонии. Я вернусь… – Мой телефон пикает от входящего звонка. Это Жаклин. Черт. Морин еще быстрее, чем я думала. – Не могу вернуться. Меня зовет невеста, вероятно, чтобы я пришла в ее номер.

– Хорошо, не беспокойся, мы избавимся от тела, без проблем. Ты иди в номер невесты, все уладь, а мы уберем тело, не беспокойся. Хорошо? – Она сказала это очень уверенно для человека, которому в последнюю минуту приказали спрятать целый человеческий труп.

– Эм, куда вы собираетесь его отнести?

– Айя, ты не волнуйся, у нас есть план. Ладно, пока-пока, мы собираемся спрятать А Гуана сейчас, хорошо, пока, люблю тебя, пока.

Звонок прервался, и я принимаю входящий звонок Жаклин.

– Алло? Мэделин? – Ее голос неистовый, резкий и хрупкий, готовый сломаться. – Не могли бы вы… не могли бы вы прийти в мою комнату сейчас? Пожалуйста?

– Да, конечно. – Я сглатываю и говорю: – Все в порядке?

– Ага! – выкрикнула она, еще пронзительнее, чем раньше. – Просто приходите ко мне в комнату, хорошо?

Я закрываю глаза, мой желудок опускается. Значит, Морин действительно решилась на это. Жаклин, вероятно, притворно веселая, чтобы не спугнуть меня.

– Сейчас приду.

– Отлично!

Глубокий вдох. Несмотря на то, что я избавилась от краденого, когда я выскальзываю из комнаты Морин и иду по коридору к комнате невесты, не могу отделаться от ощущения, что отправляюсь прямо в ловушку. Перед дверями номера для новобрачных я останавливаюсь, чтобы собраться с мыслями. Мое дыхание перехватывает, и приходится сосредоточиться, чтобы продолжать вдыхать и выдыхать. Помни, ты не знаешь, что что-то не так. Правильно. Насколько мне известно, я здесь, чтобы сделать семейный портрет или что-то в этом роде. Круто. Крепко сжимаю свою камеру и чуть не роняю ее, так вспотели ладони. Вытираю их о брюки и стучу в дверь.