Чтение онлайн

То, что великая радость имеет место быть, Рамиэрль уже убедился, хотя в нарисованную Аддаром благостную картину никоим образом не вписывался полный ненависти взгляд черноволосого стрелка.

– Аддари, – Рамиэрль говорил небрежно и спокойно, – а бывают среди людей такие, которые не любят наш народ?

– Некоторые души попадают в сети Бездны, – Солнечный вздохнул, ему явно было неприятно говорить об этом, но природная правдивость взяла верх, – их ищут рыцари Солнцецвета, которых обучает брат моего отца.

– И многие из смертных решаются на бунт?

– Их мало, но Тьма шевелится, ее тлетворное влияние порой проникает и в Луциану.

Тридцать пять весен назад брат одного из королей Луцианы Таир, предавшись Тьме, поднял восстание против золотых паладинов и чуть не изгнал их из королевства. Мы были вынуждены вмешаться. Таир был уничтожен, его войско разбежалось, но потом зло вновь подняло голову. Недавно в Долину попытались проникнуть люди, решившие убить владычицу Ильгэйбэ. Их низвергли в Бездну к их хозяевам, но я хотел бы услышать ваш рассказ, дорогие гости. Мы были уверены, что кланы падших богов давным-давно мертвы.

– Падших?

– Разве вы не помните, что некогда было семеро Светозарных, но затем двое вступили на тропу Тьмы. Отец говорил, что первым их деянием было истребление дарованных им Престолом Света в спутники эльфов.

Роман не счел нужным начинать рассказ о событиях в Тарре. Аддар нравился разведчику, но то, что он рассказал, более чем настораживало. Если Адена и Ангес в Луциане заняли то место, которое клирики Тарры отдали придуманному ими же Антиподу, подводить Солнечных к решению помочь нужно очень и очень осторожно.

– Нас осталось очень мало, – это была правда, хоть и не вся, – мы были заперты в мире, покинутом богами, и лишь сейчас мне и моему родичу удалось найти тропу, которая привела нас сюда.

2886 год от В.И.

8-й день месяца Лебедя.

Ифрана. Кер-Септим

К сожалению, Его Величество король Арции в последнее время пришел к выводу, что зрелище королевского гнева благотворно влияет на подданных. Возможно, так оно и было, но только в тех случаях, когда все зависело от короля. Александр был убежден, что рычать и сжимать кулаки, если ты не можешь немедля исправить положение, унизительно и глупо. Но Сандер прошел хорошую школу сдержанности, ему с его горбом нужно было или хранить ледяную невозмутимость, или превратиться в любимое развлечение Жоффруа. Обласканный удачей красавец Филипп, никогда не знавший насмешек, перед лицом неудач оказался куда уязвимее. Когда граф Саброн и не подумал исполнить обещанное, король впал в неистовую ярость, которая заставляла придворных опускать голову и прятать глаза, но отнюдь не обрушила стены Кер-Септима. Хорошо хоть, буря продолжалась недолго, Филипп взял себя в руки и велел всем военачальникам собраться в его палатке.

Когда Сандер с предводителем дарнийских наемников господином Игельбергом, в этом походе, к обоюдному удовольствию, вновь оказавшимся под началом герцога Эстре, вошли к королю, тот был хмур, как осенняя туча, но спокоен. Зато Реви и Аганн явно не находили себе места. Гастон Койла казался встревоженным, Стэнье-Рогге улыбался, но близко посаженные глазки бегали из стороны в сторону, как мышата. Отец Одуэна хранил бесстрастие, но Александр слишком хорошо его знал, чтобы понять: граф Гартаж готов к серьезной схватке. Затесавшийся среди военачальников толстый епископ Клавдий самим своим присутствием напоминал, что Евгений тяжело болен и не отпускает от себя своего преемника. Жаль, Жорж Мальвани с его воинскими талантами куда как пригодился бы, а вот братца Жоффруа лучше было бы оставить в Арции. Герцог Ларэн опять был пьян, и Сандеру стало противно и стыдно.

Молчание затягивалось. Наконец Филипп хмуро сообщил, что Жозеф выступил с большой армией из Авиры и быстро движется к реке Ньер.

– Если поторопиться, мы успеем соединиться с Мальвани раньше, чем Паук доберется до своих, – тихо сказал Эжен Гартаж.

Граф был прав, но он и ошибался. Без сомнения, объединенная армия Оргонды и Арции разбила бы разделенное на две части ифранское войско, тем паче Жозефу и его генералам с Анри было не тягаться. Беда была в другом. Филипп не хотел отдавать победу ни в руки Марка, ни тем более в руки отцовского друга. Король прекрасно понимал, что, соединись он с армией Мальвани, все скажут, что это он был при оргондцах и маршале, а не они при нем, а любое сопоставление с Шарлем и его сподвижниками было для Филиппа как нож острый.

Эжен по праву считался прекрасным воином и неплохим полководцем, но царедворец и политик из него был никудышный. Граф почитал главным разбить врага, слава победителя его волновала в последнюю очередь. Александр был с ним полностью согласен, но он слишком хорошо знал брата и понимал, что худшего начала нельзя было и придумать.

– Я не собираюсь плясать под дудку Марка, – хмуро сообщил Филипп, – мы не для того пришли к Кер-Септиму, чтобы пятиться к Табиту, потому что так захотелось моему шурину. Да и негодяя Саброна нельзя оставлять безнаказанным.

– Ваше Величество, – голос Стэнье-Рогге источал мед, – предатель заслуживает самой страшной кары. Нужно взять Кер-Септим и следовать первоначальному плану.

– Прекрасно сказано, Рогге, – хмыкнул Койла, – не возьмешься ли ты сам за это дело? А я на тебя посмотрю.

– Рогге – трус, – объявил Жоффруа и захохотал.

– Замолчите, герцог, – рявкнул король. Хвала святому Эрасти, здравый смысл у брата все-таки был. – Город с налета не взять, а на осаду у нас нет времени. Сейчас нет. Но я не я буду, если не доберусь до этого мерзавца. Теперь о Пауке. Я смогу одержать победу, причем великую победу, и без помощи Марка. Мальвани, надеюсь, не позволит уйти с Табита западной ифранской армии, а я перехвачу восточную вместе с его немытым величеством. Мы разобьем Жозефа, позволим Марку добить его генералов, а потом я вернусь и отверну голову Саброну. Для нас главное – внезапность. Пусть Паук думает, что мы сидим под Кер-Септимом, а Марк – что мы идем на соединение с Мальвани. Эстре!

– Да, Ваше Величество.

– Останешься здесь с теми, кого собрал во Фло и Мальвани, и дарнийцами. Покончим с крысами, займемся мышами.

Александр мог бы возразить, что не стоит дробить силы, Саброн никуда не денется, а о том, что они ушли от Кер-Септима, Паук так и так узнает, но промолчал. Филипп закусил удила, в таком состоянии спорить с ним бесполезно. Оставалось надеяться, что с восточной армией Ифраны брат все же справится, да и Саброн нуждался в присмотре. В городе было достаточно воинов, которые могли ударить в тыл арцийской армии. Возможно, Филипп и прав, по крайней мере, Александр постарался себя в этом убедить.

Нэо Рамиэрль

Чертоги Эльрагилла были воистину величественными и прекрасными. Золотистый замок на покрытом чайными розами холме казался изваянным из солнечного света. Стены с узкими, высокими зубцами и башни, изящные и соразмерные, отнюдь не производили впечатления грозных укреплений, каковыми, без сомнения, являлись. Мост был спущен, ворота открыты, их ждали. Только приобретенная с годами невозмутимость позволила Роману сохранить бесстрастное выражение, когда он увидел исходящее изо рва сияние, словно вместо воды тот был заполнен слепящим полуденным светом. Разведчик почувствовал на себе взгляд Аддара, Солнечный принц, без сомнения, хотел знать, какое впечатление произвел на пришельцев его родной дом. Рамиэрль выразил приличествующее случаю восхищение, но так, что со стороны казалось: гость вежлив и хорошо воспитан, но никоим образом не потрясен.