Дождь
Шрифт:
– Юу-сан, файто! Юу-сан, файто!
Его противник споткнулся и упал на пол. Томохиро вскинул шинай, повторяя случай со мной на тренировке. Я застыла и смотрела. Сердце колотилось, кровь шумела в ушах.
Земля задрожала, но не сильно. Я встревожено взглянула на Ишикаву.
– Просто встряска, - сказал он. – Продолжайте!
Но это была не простая встряска. Земля дрожала в такт моему пульсу.
Томохиро закричал, шинай опускался. Юноша зажмурился. Судья засвистел.
– Томо! – крикнула я.
Томохиро пошатнулся и чуть не упал на противника. Свист оборвался. Землетрясение прекратилось.
Парень поднял шинай и ударил по доу Томо.
– Очко! – завопил судья, поднялись белые флажки.
Шинай выпал из руки Томо, упав в лужу чернил. Я вскрикнула, но никто больше этого не заметил. Томо проиграл, а его противник выиграл. Все видели лишь это.
Томо упал на колени, шинай покачивался на полу. Он протянул парню руку и сказал что-то, что нам не было слышно. Парень взял его за руку, Томо помог ему встать. Они похлопали друг друга по спине и подняли свободные руки вверх к радости зрителей.
Все громко кричали.
– Неплохой ход, Юуто, - тихо сказал Ишикава, и он был прав. Томо переубедил толпу, зрители уже забыли, что он чуть не сделал. Он теперь был любезным проигравшим. И вел себя подобающе.
Я взглянула на лужицу чернил под его шинаем, но она уже пропала, словно мне лишь привиделось. Но чернила, похоже, видели не все, ведь Ишикава ничего не сказал. А вот Джун взглянул на меня, поджав губы. Он тоже их видел. Может, это могли лишь те, в ком были чернила.
Только Ками. И искусственные Ками.
Я не знала, что хуже: видеть их или нет.
– Идем, Грин, - сказал Ишикава, поднимаясь на ноги.
– Куда?
– Совсем тупая? Томо нужна наша помощь. Соревнования закончились, идем, - он схватил меня за руку и потащил по ряду. Шиори и ее красное платье пропали из виду. Мы вышли в дверь и спустились по ступенькам на этаж со спортзалом.
Я сомневалась, что мы должны быть там. Разве зрители должны выбегать? Но Ишикава уверенно толкнул двери зала, его глаза пылали.
Меня ослепили лампы. Все кендоука собирали свои вещи, получая нагоняи от тренеров. В углу я заметила Ватанабэ-сенсея и юного кендоука из нашей школы. Томо сидел на скамейке рядом со своей сине-белой сумкой и потягивал воду из бутылки. Повязка лежала рядом с ним, волосы прилипли к голове от пота.
– Томо, - сказала я, оказавшись перед ним. Я села рядом на скамейку и положила ладонь на его спину, пока он закручивал крышку бутылки. Ишикава придвинул стул к нам и сел на него, положив руки на спинку, а в ладони уперев подбородок.
– Юуто, ты в порядке? – его глаза пылали, я должна была отвернуться.
– Порядок, - сказал Томохиро. – Но пришлось проиграть.
Ишикава кивнул.
– Выбора не было. Да и нельзя все время побеждать. Это даже подозрительно.
– Это все из-за чернил? – спросила я. Почему они притворяются, что ничего не случилось? – Ты потерял контроль.
Томо взглянул на полицию, что делали вид, что не видят его, пока ходили по залу. Его голос был едва слышен.
– Поговорим об этом позже?
Но я не могла так этого оставить.
– Тот парень, - сказала я. – Ты чуть не отправил его на больничную койку.
Ишикава фыркнул и ударил себя в грудь.
– И это был бы не первый случай.
– Заткнись, Ишикава, - я коснулась руки Томо. – Что случилось?
– Не знаю.
– Ты снова перестал рисовать?
– Кэти, - раздраженно отозвался Томохиро, мне не понравилось, как он произнес мое имя. – Я не хочу говорить сейчас об этом.
«Почему? – не понимала я. – Полиция ведь не знает, о чем мы говорим».
Но я ошибалась. Внезапно появилась Шиори в красном платье. У нее даже ногти были красными. Она держала в руках белое полотенце и вообще не смотрела на меня, словно меня здесь и не было. Вот почему мы не могли об этом говорить.
– Вот, Томо, - сказала она. – Твое полотенце.
– Спасибо, - отозвался он, забрав его и вытерев лицо.
Ишикава был таким же мрачным, как и я.
– Шиори, оставь его в покое.
– Все в порядке, - сказал Томо, мои щеки вспыхнули. А вот и нет. Мне не нравилось, что она здесь. И мне не нравилось, что она называла его Томо.
– А, по-моему, это вы должны оставить его в покое, - сказала Шиори. Ее голос был ледяным. Я еще ни разу от нее такого не слышала. – Что ты от него хочешь, Сатоши? Собираешься втянуть Томо-куна в какую-то неприятность? – Ишикава раскрыл рот, но ничего не сказал, его глаза пылали. Он отвел взгляд, я ощутила укол разочарования. Почему он не ответил? Томо тоже ничего не сказал. Он сидел с полотенцем на шее, все еще бледный, крутя крышечку бутылки.