Дождь
Шрифт:
Я кивнула, крепко затягивая ремешок шлема. Он впился в кожу, а Джун завел мотоцикл.
Я не должна была слушать Томо и оставлять его. Я должна была с самого начала быть с ним в Нихондайре.
Я должна все исправить.
Я надеялась, что не опоздаю.
<p align="right">
<p align="right">
Я цеплялась за Джуна, пока мы мчались к горе Нихондайра. Было странно касаться его после случившегося, но я пыталась забыть об этом. Я должна добраться до Томо, пока еще не поздно. Я сама виновата.
Небо было укрыто серыми тенями, когда мы приближались к горе.
– Что с небом? – перекрикивала ветер я. Утром было солнечно, откуда внезапно взялись облака?
– Это Юу, - сказал Джун. – Помнишь о буре, что возникла вместе с драконом? Он что-то делает с погодой и здесь.
Что он рисует? Или вместо него рисуют чернила?
Джун ворвался на пустую парковку рядом с канатной дорогой в Кунозан. Там было пусто, холодно и тихо.
Я слезла с мотоцикла и сняла шлем, отдав его Джуну.
– Отсюда я и сама справлюсь.
– Шутишь, да? – он снял свой шлем и его черно-белые волосы упали его на глаза. – А если он получил сообщение? Он и без того в плохом состоянии. Если он решит уничтожить себя, я не буду стоять в стороне и смотреть, как он забирает тебя с собой.
Я сомневалась. Он уже почти это сделал, так ведь? Тогда с шинаем, потом со словами на доске. Она должна умереть. Это точно было обо мне? Могут ли чернила убить?
– Джун, - тихо сказала я. – А помнишь, как ты попросил Томо убить Ханчи? Рисунком?
Он холодно посмотрел на меня, склонив в смятении голову, словно не верил, что именно я говорю об этом.
В горле пересохло.
– Он может такое сделать? Ками может так убить кого-то?
– Может, - спокойно сказал Джун, сердце сжалось. – Редкие Ками. Но некоторые… могут.
– Откуда ты знаешь? – спросила я. – Якудза просили твоего отца… кого-то убить?
Джун выглядел недовольным, лицо покраснело.
– Не важно, откуда я знаю. Важно, что больше якудза не получат никого, похожего на ояджи.
Слово, которым он назвал отца… было грубым и не совсем добрым. Он должен был сказать отоусан или чичи. Может, это была лишь мелочь, но я насторожилась.
– Джун, что они заставили сделать твоего отца? Я должна знать, на что способны Ками.
Он покачал головой.
– Ты не понимаешь. Отец связался с якудза и обжегся. Ты ведь не хочешь, чтобы Юу тебя ранил? Этого хватит. Поможем ему, пока он не уничтожил себя.
Он был прав. Я не могла тратить время.
– Ладно, - сказала я и отправилась по извилистой тропе к поляне с огромным деревом.
Плотные облака заслоняли солнце. Было похоже на солнечное затмение, и спотыкалась в темноте, пока бежала. Вдали загрохотал гром.
Я добралась до поляны, но тут было темно. Только снег на горе Фудзи вдали выделялся светом.
– Томо? – позвала я дрожащим голосом. Я сглотнула и попыталась еще раз. – Томо? – он не отвечал. Я прошла к дереву, где он мог бы сидеть.
Его там не было, зато в корнях лежал его блокнот. Обложка топорщилась из-за стопки вырванных страниц, вставленных внутрь. Холодный осенний ветер отбросил назад мои волосы, и заправила их за уши. Уголки страниц торчали под странными углами. У него была целая коллекция рисунков… зачем вырывать страницы и вставлять их обратно?
Если подумать, эти рисунки там уже были. Он не показал их мне. Он разозлился, когда я спросила, можно ли их увидеть, и спрятал в сумку, сменив тему.
Джун перечислил мне признаки потери контроля по телефону. Помутнение, ужасные кошмары, повышенное беспокойство… и необъяснимые рисунки.
Я потянула за край обложки и взглянула на вырванные страницы.
Я вскрикнула.
Там была я. Он рисовал меня.
Рисунки были и на страницах блокнота, и на листиках для записей, и на салфетках, один даже был на бумаге генкойоши. Поза не всегда совпадала, но на всех рисунках был страшный взгляд, из-за которого я задрожала. Они рисовал меня в длинном кимоно с фениксами и сотнями цветов на ткани. На некоторых рисунках я сжимала огромный щит или нечто похожее на золотой диск, достающий мне от земли до пояса. Руки лежали на вершине диска, длинные рукава кимоно почти касались земли.