Дожить до утра
Шрифт:
Ксюша попыталась дозвониться потом ему на работу, но ей вежливо ответили, что у него выходной. Озадаченно почесав в затылке и ровным счетом ничего не поняв, она решила быстренько организовать себе праздник на общаковой кухне. Но и тут все было против нее. Все соседи испарились словно по волшебству, оставив ее лишь в обществе Димки.
Отсидев с ним за столом положенное для обретения душевного равновесия время, она в одиночку уговорила бутылку красного вина и ехала сейчас в Леркин загородный дом.
Ксюша почему-то была уверена, что найдет там обеих подружек. Как искренне надеялась и на то, что ее появление не будет воспринято на сей раз в штыки — все-таки у нее сегодня день рождения…
Глава 33
— Почему ты так уверена, что она здесь появится? — спрашивала у невидимого собеседника Милочка, и отчего-то ее голос немного подрагивал. — Мы, наверное, сделали ошибку, поступив подобным образом!
— Ах, Милочка! Прекрати сгущать краски! — возмутилась Валерия и быстренько пересекла гостиную, цокая каблучками.
Ксюша была уверена, что это она прошествовала. Ее походку она узнавала безошибочно. Ксения вошла в дом, никем не замеченная. Стряхнула с себя капли дождя, под который успела попасть, добираясь до Леркиного дома пешком. Стянула выпачканные в грязи сапожки и сейчас стояла и самым бессовестным образом подслушивала, о чем говорят ее подруги.
Они говорили о ней. Более того, они отчего-то волновались по поводу ее отсутствия.
«Можно подумать, меня кто-то приглашал!» — едва не фыркнула она вслух, но вовремя сдержалась из боязни быть застигнутой врасплох за столь неблаговидным занятием.
— На улице совсем темно, — пропищала Лерка жалобно, очевидно, отодвинув портьеру. Ксюша точно помнила, подходя к дому, что все окна были плотно занавешены. — Как она сможет добраться по такой темноте?! И вообще, мне вся эта затея кажется авантюрой! А все этот ее разлюбезный!..
— Прекрати, — предостерегла ее Милочка. — А то она сейчас опять начнет верещать в его защиту.
— То есть? Что ты хочешь этим сказать?
— А то, что эта шельма уже битых десять минут шумно дышит в твоем холле и самым наглым образом нас подслушивает!
Пришло время явить себя присутствующим, что Ксюша и поспешила сделать. Открыв дверь в гостиную и уперев руки в бока, она сурово обвела взглядом комнату и не менее сурово спросила:
— Ну что?! Третий тут не лишний?! Или как?!
Девчонки! Ее любимые девчонки! Сколько с ними было вместе пережито и плохого и хорошего, сколько им еще всего самого разного предстоит вместе пережить, известно одному лишь провидению…
Они кинулись к ней, совсем позабыв о хороших манерах, светскости и прочей всякой дребедени, что слоями накладывает на нас жизненная обязаловка. Они тискали ее, трепали за уши и без умолку верещали! И чего только Ксюша не наслушалась, забывая вытирать наворачивающиеся слезы! Но главным было то, что они по-прежнему ее любили!..
— Эй, девки!
Зычный рев, подобный грому, мог принадлежать только одному человеку — Кириллу, мужу Лерки. Держа холеной рукой огромную пивную кружку, он смотрел на подруг, исподволь посмеиваясь над их щенячьим восторгом.
— Мы за стол сегодня будем садиться или нет?
Бог ты мой! За его спиной, словно два привидения, возникли Макс и… Роман.
— А ты что тут делаешь? — выкатила Ксюша на него глаза.
— Тебя жду, дорогая. И честно скажу — ты подзадержалась. Мы ждали тебя раньше…
— А с чего это такая уверенность, что я обязательно сюда приеду?
— Я должен предугадывать любое желание любимой женщины, — скаламбурил Роман, обнимая ее за плечи. — Идемте все к столу. Уж очень есть хочется…
Ксюша давно забыла, что может быть такой счастливой. Смех ее не смолкал. Очарование, которое она так долго прятала под маской холодного высокомерия, заискрилось, соперничая с шампанским, которое без устали всем подливали. Глаза ее горели, речь была вежлива и остроумна…
Лишь однажды она позволила себе грубость. Случилось это как раз в тот момент, когда Макс вдруг ни с того ни с сего ляпнул о тех злополучных деньгах.
— Он просто был помешан на них! — стушевался он в ответ на многозначительный взгляд своей супруги. — Шутка ли, пол — «лимона» зелени!
Вот тут-то она и не сдержалась и, громко фыркнув, что, конечно же, не подобало манерам приличной леди, выдала:
— Какая брехня! Чушь просто собачья!
— Мы только об этом и говорим все, — попыталась разрядить обстановку Валерия и уже чуть тише: — Ксюшенька, что за речь?
— Откуда у Игоря, скажите, могли взяться такие деньги!
Куда там! Попробуй останови ее, когда она закусила удила. Она просто забавлялась их неловкостью и недоумением, с которыми они старательно прятали друг от друга глаза.
— Дерьмо все эти базары про пол — «лимона» баксов!!! Дерьмо!!! — смеясь, повторяла она снова и снова, ожидая взрыва негодования.
Он не замедлил разразиться. Лерка, возмущенно дернув плечом, в сердцах швырнула салфетку на стол. Милка прошипела свое обычное: «Ну, знаешь, это уж слишком!» Даже Николаев, доселе старательно боровшийся со смехом, и тот виновато крякнул и еле слышно пробормотал:
— Ты это, Ксюш… Следи-ка, милая, за своим лексиконом…
— А я говорю — дерьмо! — Ксюша, еле сдерживаясь, чтобы в очередной раз не расхохотаться, поднялась со своего места. Уперла руки о стол и, пристально уставившись на смутившихся донельзя друзей, пропела: — Вот про двести пятьдесят тысяч долларов разговор, помню, шел! Точно, был такой разговор! А чтобы пол — «лимона» — брехня!!!
Говорить про то, что все присутствующие разом распахнули рты, значило бы просто ничего не сказать. Их всех буквально свело судорогой, причем каждого по-своему. У одних признаком великого душевного потрясения был перекошенный рот. У других — выпученные донельзя глаза. И лишь Николаев, ее милый простецкий Николаев, оставался почти невозмутимым. Так, слегка качнул пару раз головой, выразив изумление, и все.
Когда первый шок от ее сообщения понемногу схлынул, они почти разом все заговорили.