Чтение онлайн

Керн ответил.

— Да, сэр, одна из наших групп нашла план, прослеживая отгрузку автомашин. Инженеры Сумы создали дьявольский сценарий хорошо продуманной катастрофы.

— Я полагаю, что они будут запаркованы в густонаселенных районах, чтобы убить как можно больше американских граждан.

— Ничего подобного, господин президент. Они будут стратегически размещены с целью минимизировать людские потери.

— Вы меня поставили в тупик.

— По всей территории Соединенных Штатов и по всему индустриальному миру, — проинформировал Керн, — автомобили будут размещены в узлах равномерной сетки в безлюдных районах таким образом, чтобы их одновременный подрыв вызвал электромагнитный импульс на почве, который поднимется в атмосферу. Это породит цепную реакцию типа зонтика, который перекроет каналы связи со всемирной спутниковой системой коммуникаций.

— Все телефонные, телевизионные и радиосети просто перестанут существовать, — добавил Джордан. — Федеральное и местные правительства, военные штабы, полицейские участки, пожарные службы, медицинская помощь и весь транспорт прекратят работу, поскольку они не могут действовать без средств связи.

— Мир без коммуникаций, — пробормотал президент. — Это немыслимо.

— Дело обстоит еще хуже, — зловеще продолжал Керн. — Намного хуже. Вы знаете, конечно, господин президент, что случится, если помахать магнитом рядом с компьютерным диском или кассетой с магнитофонной лентой.

— Все записи будут стерты.

Керн медленно кивнул.

— Электромагнитный импульс от ядерных взрывов делает то же самое. На тысячи миль вокруг каждого взрыва память каждого компьютера будет полностью стерта. Кремниевые микросхемы и транзисторы, становой хребет нашего современного компьютеризованного мира, беззащитны против импульса, распространяющегося по электрическим и телефонным сетям и антенным устройствам. Все, что сделано из металла, проводит электромагнитный импульс, от трубопроводов до рельс, от радиорелейных башен до стальных каркасов зданий.

Президент смотрел на Керна с изумлением.

— Мы говорим о полном хаосе.

— Да, сэр, о полном крахе в масштабах страны с катастрофическими последствиями, которые невозможно будет преодолеть. Любые записи, когда-либо запрограммированные в памяти компьютеров банками, страховыми компаниями, медицинскими учреждениями, гигантскими корпорациями, малыми предприятиями, супермаркетами и небольшими магазинами — этот список можно продолжать до бесконечности, — будут уничтожены, как и все хранимые научные и технические данные.

— Все диски, все ленты?

— В каждом доме и офисе, — сказал Джордан.

Керн продолжал смотреть на президента, чтобы еще больше усилить впечатление от своего мрачного комментария.

— Любая компьютерная электроника, в которой используется память, а к ней относятся системы зажигания и подачи топлива современных автомобилей, управление дизелями локомотивов, самолетные системы управления полетом, — все это перестанет функционировать. Для самолетов последствия будут особенно тяжелыми, потому что многие из них упадут на землю прежде, чем экипажам удастся перейти на ручное управление.

— И еще есть множество устройств, которыми мы пользуемся каждый день в быту, почти не замечая этого, — сказал Джордан, — которые также будут выведены из строя, например, микроволновые печи, видеомагнитофоны, охранные системы сигнализации. Мы так привыкли полагаться на компьютерную микроэлектронику, что никогда не задумывались над тем, насколько она уязвима.

Президент машинально схватил ручку и стал нервно постукивать ею по столу. Его лицо осунулось, выражение смятения появилось на нем.

— Я не могу допустить, чтобы это проклятье парализовало американский народ на многие годы, возможно, на десятилетия, — без околичностей заявил он. — Я должен серьезно рассмотреть удар, возможно, ядерный, по их арсеналу боеголовок и командному центру, откуда должна поступить команда на подрыв.

— Я рекомендую не делать этого, господин президент, — тихо, но убежденно сказал Джордан, — разве что в самом крайнем случае.

Президент посмотрел на него.

— А что ты предлагаешь, Рей?

— Установки Сумы не будут готовы к работе еще около недели. Попробуем разработать план проникновения в командный центр и разрушения его изнутри. Если это удастся сделать, это избавит вас от чудовищной бури возмущения и осуждения со стороны мирового сообщества за то, что будет рассматриваться как неспровоцированное нападение на дружественную страну.

Президент молчал, его лицо выражало глубокую задумчивость. Затем он медленно произнес:

— Вы правы, мне придется приводить оправдания, которым никто не поверит.

— Время на нашей стороне, пока никто, кроме группы МОГ и нас троих, не знает, что происходит, — продолжал Джордан.

— Это хорошо, — сказал Керн. — Если бы русским стало известно, что их территория заминирована десятками иностранных боеголовок, они не колебались бы ни минуты предпринять полномасштабное вторжение в Японию.

— А нам это не нужно, — тихо сказал президент.

— Тем более это не нужно невинным японцам, не имеющим ни малейшего представления о безумном заговоре Сумы, — сказал Джордан, забивая последний гвоздь.

Президент встал, давая понять, что совещание окончено.

— Четыре дня, джентльмены. В вашем распоряжении девяносто шесть часов.

Джордан и Керн обменялись сдержанными улыбками.

Нападение на Суму было спланировано еще до того, как они вошли в Овальный кабинет. Чтобы привести этот план в действие, оставалось лишь позвонить по телефону.

В четыре часа утра небольшая посадочная полоса на территории правительственного заповедника под Вудмором, штат Мэриленд, выглядела заброшенной. По краям узкой полоски асфальта не было посадочных огней. Единственным ориентиром для пилота, выполняющего ночное приземление, был треугольник синих ртутных ламп уличных фонарей, склонившихся над пересечением двух грунтовых дорог, указывающий южный конец посадочной полосы.