Чтение онлайн

Дуся от удивления даже на время успокоилась:

— В кого, в него?

— В твоего кота.

— Тебе-то зачем?

— Не спрашивай. Только скажи: да или нет? — потребовала Оля, покраснев и надувшись, как воздушный шарик.

Дуся помолчала немного, посмотрела на куклу, улыбнулась и промяукала:

— И ты туда же… Ну дело твое… Влюбляйся на здоровье.

Кошка и Оля сидели на подоконнике и смотрели, как за многоэтажные дома заходит солнце. Им взгрустнулось, но на сердце было сладко-сладко. В общем, очень романтично.

Сзади послышался топот, и на подоконник стремительно забрался по плющу Куклаваня.

— Ага! — радостно заорал пупс. — Вот я вас и нашёл! Привет, Кушкудуська! Привет, Олька! Что вы тут делаете?

— А, это ты… — грустно сказала Оля. — А мы тут в окно смотрим. Если хочешь, можешь остаться с нами. Только, пожалуйста, не шуми.

— Что я там не видел в этом окне! Я в него тысячу миллионов раз глядел… Вот!

И Куклаваня прошёлся несколько раз колесом, высоко вскидывая свои коротенькие ножки.

Но Оля и Дуся не обратили на пупса никакого внимания, и Куклаваня, утихомирившись, тоже стал смотреть в окно.

— Ого! — вдруг завопил Куклаваня. — Я знаю, что вы там увидели! А я-то сразу не понял! Там опять этот тип моет свою машину. Вот осёл! Целый день не может остановиться и всё моет, моет… Можно подумать, что он в машину влюбился! Давайте в него стулом что ли зашвырнём. Вот будет весело!

— Влюблён в машину! — вздохнула кошка Дуся, которая из всей долгой тирады Куклавани услышала только это. — Как оригинально!

— Куда уж оригинальнее! — фыркнула кукла Оля. — Обыкновенная жадина!

— Ты опять ничего не поняла! — отмахнулась лапкой Дуся. — Совсем ничего.

— Почему?

— Неважно кого любить, — сказала Дуся. — Влюбиться можно в кого угодно или даже во что угодно. Не имеет значения объект! Важно состояние! Любовь приходит не потому, что рядом появился действительно кто-то подходящий, а потому что не может не прийти. Она приходит не снаружи, а изнутри.

— Какая ты умная, Дуська! — восторженно выдохнул Куклаваня. — Ты такая умная, что просто неудивительно, что ты не замужем.

— Помолчи! — потребовала Оля. — И вообще давайте просто глядеть на солнце. Оно уже почти закатилось, только последние этажи остались позолочёнными.

Оля, Куклаваня и кошка стали любоваться закатом. В этот миг им показалось, что всё на свете очень неплохо, даже хорошо.

Кукла Оля жила в маленьком домике, который стоял на подоконнике между цветочными горшками. На перилах крылечка блестели серебряные шишечки. Домик состоял из маленькой комнатки, кухоньки, чердачка и был очень красиво выкрашен акварельными красками.

Куклаваня ночевал в старом ботинке 46-го размера. В ботинке всегда был такой же беспорядок, как и в карманах у пупса. Вещи лежали сваленными в кучу, а на самом верху этой кучи обычно восседал сам Куклаваня и приветствовал гостей.

Зайцы жили в коробке из-под печенья, большой, картонной, с прорезанными ножницами окнами и дверями. Изнутри Синеус и Трувор раскрасили её фломастерами и цветными карандашами. Кроватками для зайчиков служили старые варежки. Ещё у них в домике стоял игрушечный столик и стулья из пустых нитяных катушек. Там же было маленькое зеркальце, в которое любила смотреться кукла Оля, когда приходила в гости.

Как-то утром, проснувшись в своих кроватках-варежках, зайчики позавтракали морковным салатом, запили морковным соком и решили отправиться в гости. Они взялись за лапки и пошли к Куклаване. Пупс уже не спал и что-то мастерил.

— Ага, — обрадовался он, увидев Синеуса и Трувора. — Вы-то как раз мне и нужны. Я сооружаю противогостевые ловушки. Помогите мне натянуть вот эту верёвочку.

Пупс подвесил над дверью большую подушку и, довольный, оглядел свою работу:

— Хорошенькая ловушечка! Сработает как надо! Гость подумает, что это звоночек, дёрнет и ему на голову свалится подушка… Бабах!

— А гостю не будет больно? — с тревогой спросили зайцы. — Это нехорошо, наверное, швыряться в тех, кто пришел тебя навестить, подушками.

— Ну, так уж и нехорошо! — воскликнул Куклаваня. — Это называется Э-ТИ-КЕТ. Вся Европа сейчас только этим и занимается.

— Ой! В этой Европе должно быть ужасно страшно жить.

— Наоборот, весело. Хозяин дома вначале спихивает гостя с лестницы или подливает ему шампунь в чай, а потом вежливо извиняется за причиненные неудобства. А гость говорит: «Ничего-ничего, не беспокойтесь. Подождём, пока вы ко мне в гости придёте».

Пупс забегал по комнате. Он натягивал какие-то верёвочки, подвешивал мячи и подушки, прятал под сиденье стула хлопушки и наполнял водой брызгалки. Потом он уселся на пороге и терпеливо принялся ждать.

Наконец самый храбрый из двух близнецов, Трувор, отважился спросить:

— К-Куклаваня, а К-Куклаваня, а кого мы ждём?

Пупс повернул к нему свою рыжую голову:

— Гостей, кого же ещё? Для чего же я, интересно, ловушки сооружал?

— А никто больше не придёт. У Оли сегодня генеральная уборка, а в такие дни она никуда не выходит. А кошка Дуся спит, и её лучше не трогать. А то вдруг она спросонья решит, что мы мыши, тем более что настоящих мышей она никогда и в глаза не видела.

В этот момент где-то очень близко послышись крик, звон и дребезжание. Куклаваня мигом сорвался с места:

— Что там такое? Кто это брякнулся?

Они обогнули кучу хлама и увидели куклу Олю, сидящую в луже и обсыпанную перьями из подушки.

— Я обо что-то споткнулась и вот! — заплакала Оля.

— Понятно, — сказал Куклаваня. — Не бери в голову и расслабься. Ничего ужасного не произошло… Просто немного этикета. Кстати, а откуда здесь лужа? Лужа здесь не была предусмотрена.