Чтение онлайн

Маша решила выстирать папину рубашку, чтобы незаметно было, что ей вытирали пол.

— Подумаешь, пол, — заявил Куклаваня. — Сами же по нему ходите… А рубашку я выстираю.

Куклаваня схватил рубашку за рукав и поволок её по полу в ванную. По пути рубашка зацепилась за гвоздик в паркете, и у неё оторвался рукав. Куклаваня довольно всплеснул ручками:

— Везунчик твой папа. Раньше у него была простая рубашка, а теперь стала безрукавная. Остаётся только несколько изменить её цвет и прекрасная летняя рубашка готова. Где акварельные краски?

Но акварельных красок ему никто не дал. Кукла Оля поспешно забрала у Куклавани рубашку и стала её зашивать. Когда рукав был пришит, Маша постирала рубашку в мыльной пене и прополоскала. Потом Пыхалка схватил зубами вешалку с рубашкой и стал стремительно летать по комнате, чтобы она скорее высохла. Маша приготовила утюг и быстренько выгладила рубашку. На всё про всё ушло каких-нибудь десять минут. Когда мама и папа вернулись из магазина, рубашка уже полностью была готова и нельзя было определить, в каких передрягах ей пришлось побывать.

— Если бы твой папа только знал, что потерял, — заявил Куклаваня. — Он бы поотрывал у всех своих рубашек рукава и покрасил бы акварельными красками в самые причудливые цвета. Но, спорю, ему самому до этого не додуматься!

После того как дракончик позвал свою маму свистом, прошло несколько дней. Ничего не происходило, и Пыхалка потихоньку стал терять надежду. «Наверное, она не услышала», — думал он.

Но вот однажды, когда Машин папа читал газету, он вдруг рассмеялся и подозвал маму.

— Чего только не пишут! — сказал он. — Будто бы объявился летающий динозавр и ночами кружит над Москвой.

— На твоём месте я бы отнеслась к этому серьёзнее, — заметила мама. — Не забывай, что у нас у самих в доме привидение.

— Одно дело привидение, а совсем другое динозавр, — произнёс папа и уткнулся в газету. Но читать он не смог: в комнате вдруг потемнело, как вечером.

— В чем дело? — удивился папа. — Гроза что ли собирается?

Он взглянул в окно и сел прямо на пол.

— Там… там динозавр! — крикнул он маме. — Он летит сюда! И заслоняет собою все небо.

— Час от часу не легче! — вздохнула мама. — Надеюсь он не останется у нас обедать.

В своей квартире на восьмом этаже Пирожков вяло пререкался с Авдохиной. Оба порядком устали и поэтому решили выпить чайку с тортом. Продолжая недовольно бубнить себе под нос, Авдохина поднесла заварной чайник к чашке Пирожкова и случайно посмотрела в окно.

— Там… там чудовище! — воскликнула она и упала без чувств прямо на руки к Пирожкову.

Пирожков принялся похлопывать Авдохину по щекам и отпаивать чаем. Горячий чай оказал благотворное воздействие. Авдохина пришла в себя и увидела участливо склонившегося над нею соседа.

— Я буду жалова… — робко проговорила она и вдруг покраснела.

Пирожков тоже покраснел, вытащил из кармана носовой платок и стал обтирать им лицо Авдохиной.

— Мама, это моя мама! — радостно закричал Пыхалка, когда увидел подлетающую к дому дракониху. — Я нашел маму!

— Это, скорее, она тебя нашла, — уточнила Маша.

Куклаваня, кошка Дуся, кукла Оля, гном Ученичкин, зайцы Синеус и Трувор сидели на подоконнике на краешках цветочных горшков и смотрели, как за окном в безумном танце носились Пыхалка и его мама. Они то взмывали высоко-высоко в небо, то кружились друг возле друга, то удалялись, то сближались. Это был самый загадочный и в то же время самый красивый танец в мире.

— Мы улетаем! — позвала мама Пыхалку. — Нам пора! А то вот-вот вызовут авиацию!

— Сейчас! — крикнул дракончик. — Мама, я сейчас! Подожди минутку!

Пыхалка подлетел к друзьям. Он был возбужден и часто-часто дышал:

— Я буду вас навещать!

— Правда? — спросила кукла Оля, едва сдерживая слезы. — Ты не обманываешь?

— Правда-правда! — Пыхалка погладил Олю лапой по голове.

Куклаваня открыл было рот, чтобы что-то сказать, но потом вдруг быстро отвернулся. Ему не хотелось, чтобы кто-то видел, что он тоже порядком растроган.

Зайцы Синеус и Трувор вцепились в дракончика крохотными лапками и долго не хотели отпускать. Несколько утешило их только обещание дракончика в следующий свой визит привезти им бананов и морковки.

Кошка Дуся не отличалась большой сентиментальностью, но на прощанье поцеловала Пыхалку и подарила ему красивую ленточку.

— До встречи! — Маша провела рукой по блестящей чешуе Пыхалки и сунула ему в дорогу баночку горчицы. — Не забудь угостить маму.

— До встречи! — крикнул Пыхалка. — Я буду очень скучать!

И дракончик улетел вслед за мамой, часто оглядываясь и прощально помахивая хвостом. Из окна ещё долго были видны две удаляющиеся точки: одна большая, другая поменьше. Но потом они растаяли вдали.

Пупс, крепившийся всё это время, не выдержал и заплакал.

— Я совсем несчастный! — рыдал Куклаваня. — Остался один-одинёшенек! Бедный я, заброшенный! Никто меня не любит, один я только себя люблю! Назло всем буду тут сидеть. Год, два, три не сдвинусь с места, пока Пыхалка не прилетит.

Кукла Оля, посмотрев на пупса, принялась промокать глаза кружевным передничком. Зайцы стали подхныкивать ей в такт. Кошка Дуся тоже всхлипнула пару раз для порядка, а гном Ученичкин разрыдался так, что насквозь промочил свою записную книжку. В комнате стало так сыро, что хоть лягушек разводи.