Драконье горе
Шрифт:
– Аугуста, подь сюда!…
За его спиной бесшумно приоткрылась незаметная дверь, и в образовавшуюся щель выглянул любопытный глаз. Старик, продолжая наблюдать за мной, приказал:
– Застели постель в главной гостевой, зажги свет и приготовь ночник. Потом спустишься сюда. Норме прикажи, пусть подаст ужин: цыпленка в соусе с зеленью, кувшин вина, хлеб, овощи. Вино пусть нацедит из крайней бочки. Да скажи, я сам все попробую, если что напутает, я ей космы повыдергиваю.
Глаз исчез, и дверь прикрылась, а старик обратился ко мне:
– Занимай любой стол, сэр Рыцарь, как видишь, посетителей у меня немного…
– Если можно, любезный хозяин, я поужинаю у стойки. Я путешествую… к-гм… один, и потому у меня нет главной приправы к ужину.
– Какой приправы? – заинтересовался хозяин.
– Интересного собеседника, – ответил я. – Так что я надеюсь, ты составишь мне компанию.
– Ну что ж, – согласился старик. – Почему не поговорить со свежим благородным сэром, свежих благородных сэров последнее время в наших краях ох как мало останавливается!
Он протянул руку под стойку, и через секунду она появилась на свет божий уже не с прутиком, а с объемистой бутылкой, в которой бултыхалась прозрачная, темно-коричневая жидкость.
– А что, сэр Рыцарь, если мы позволим себе перед ужином по капельке можжевеловой?
– Никогда не отказывался от дельных предложений! – с энтузиазмом воскликнул я.
Старик выудил из-под стойки пару стаканов толстого стекла и набулькал в каждый до половины. Он уже хотел поставить емкость, но я возмутился:
– Э, старый, со знакомством надо по полной!…
Старик бросил на меня острый взгляд, но возражать не стал, и через секунду стаканчики были полны.
Мы подняли посуду, приветствуя друг друга, и я, не раздумывая, опрокинул свой.
Столь привлекательная на вид жидкость оказалась весьма слабым подобием плохонького виски. Мне, человеку, воспитанному на отечественной сорокаградусной, да под пиво, эта доза была что слону дробина. А вот старик, увидев мою расправу над его можжевеловой гордостью, буквально вытаращил глаза.
– Ну, сэр Рыцарь, ты, я смотрю, горазд спиртное хлебать!
– Нам, рыцарям, без этого никак нельзя! – гордо ответил я. – Оченно организм в боях поддерживает!
Старик наконец отложил свой топор и задумчиво посмотрел на стакан в своей руке.
– А ведь я, пожалуй, такую дозу не потяну… – вдруг усомнился он.
– А тебя никто и не заставляет, – пожал я плечами. – Пей сколько хочешь… или можешь.
Старик медленно вытянул половину стакашки, после чего страшно сморщился и вытер губы рукавом.
– Ну что, по второй! – немедленно предложил я.
– Ну ты, сэр Рыцарь, крут… – просипел перехваченным горлом старик и помотал головой.
В этот момент за спиной хозяина снова отворилась дверка, и из нее спиной вперед появилась невысокая девушка. Миновав дверной проем, она развернулась, и тут уже я застыл на месте с выпученными глазами и открытым ртом. На меня смотрела, мило улыбаясь… Кроха!
«Как она сюда попала?!» – прозвенел в моей голове вопрос, и в ту же секунду я получил ответ: «Маулик разрешил мне тебя сопровождать, сэр Владимир».
Я закрыл рот и резко выдохнул, приходя в себя от изумления. И в это же мгновение мне стало удивительно легко и радостно!
А старик-хозяин, похоже, даже не заметил ни моего изумления, ни охватившей меня радости. Полуобернувшись в сторону Крохи, он недовольно заворчал:
– Ну, наконец-то! Тебя только за погибелью посылать – две жизни прожить можно! Давай, ставь сюда что ты там притащила!
Только после этих слов я увидел, что в своих нежных ручках моя фея держит металлический поднос, заставленный тарелками и чашками. Она быстро принялась расставлять их на стойке между нами, а старик нахваливал каждое блюдо:
– Вот, сэр Рыцарь, ваш цыпленок, еще утром бегал по двору. Это свежие овощи с моего огорода, буквально, можно сказать, с грядки. Это вот соленые баштакские сливы – весной выменял целый бочонок у проезжего купца… Его еще потом бродячая Тень у графского замка заела. А вот и вино… Вот такого вина, сэр Рыцарь, ты точно в жизни не пробовал. Мне его один старый друг из Воскота прислал. Бочка была запечатана самым настоящим золотом, но печать пришлось вернуть, у них там, в императорском замке строгий учет этих печатей! Кубки давай!…
Последняя фраза была адресована Крохе, уже освободившей свой поднос и молча стоявшей рядом со стойкой. Фея тут же бросилась к стоявшему невдалеке темному шкафу, а старик заворчал:
– Беда с этой Нормой… Ничего делать не будет, пока не рявкнешь на нее. Вот создал же Демиург такое – в голове пусто и посмотреть не на что!
Я был категорически не согласен с ним, но спорить не стал – кто его знает, что именно представлялось сейчас его взору. Вместо того чтобы открывать диспут, я взялся за нож и вилку и располовинил цыпленка, размером соответствовавшего курице… Причем, как я понял вскорости, весьма старой курице!
Положив одну из половинок на пустую тарелку, я придвинул ее к себе, а вторую половину прямо на блюде пододвинул старику. Тот удивленно посмотрел на меня, а я пояснил:
– Ты же согласился разделить со мной ужин… И не беспокойся, плачу за все я.
В эту секунду Кроха поставила перед нами два хрустальных, оправленных в серебро бокала, и старик тут же наполнил их вином из кувшина. Вино было густое, темного, почти черного цвета со столь же густым, чуть сладковатым ароматом.
– Вот теперь, сэр Рыцарь, я тебе не уступлю! – воскликнул старик, поднимая свой бокал.