Чтение онлайн

Ризани вышла во двор. Сегодня было пасмурно, того и гляди скоро дождь пойдет. Свет с трудом пробивался через густые облака и не согревал, а холодный ветер развевал наброшенное на плечи Ризани одеяло, забирая у нее последние остававшиеся крохи тепла.

Спустившись по потрескавшимся ступеням к круглой площадке в центре двора, Ризани нашла колодец с потемневшей от старости деревянной крышей. На некоторых камнях были видны затершиеся царапины или, точнее, остатки рисунков. Видимо, они были нанесены настолько давно, что даже камень уже не смог сохранить первоначальный вид. Хотя даже так, было заметно, что делал их настоящий мастер.

Одернув себя и решив, что сейчас явно неподходящее время для разглядывания старых исцарапанных камней, дрожащая девочка набрала воды, хоть и не с первой попытки. С непривычки несколько раз руки соскальзывали, и ведро громко падало обратно в воду.

– Неудобное тело.
– Ризани поставила ведро и посмотрела на местами содранную с ладоней кожу.
– Уязвимое.

Умывалась она довольно долго. Хотя вода и была холодной, она отличалась от той, к которой привыкла девочка. Или просто ее восприятие изменилось, теперь соответствуя человеческому мироощущению.

Свежая вода приятно холодила кожу, оставляя после себя слабое покалывание и сгоняя остатки сна. Странное ощущение, но Ризани испытывала его впервые и не хотела останавливаться.

Правда, по идее она уже должна была онеметь от долгого пребывания на улице в одном одеяле и куче повязок, но ничего подобного почему-то не происходило. Лишь приятное покалывание. Что ж, похоже, ее тело все же не настолько бесполезно, как она думала изначально.

– Я вернулась.
– Ризани устроилась на ближайшем стуле.
– Можно мяса?

– Куски мяса есть в супе.
– Рена пожала плечами и помешала кипящий в кастрюле бульон.
– Сначала выпей травяной настой. Он на столе.

– Опять пить это жуткое варево? Не хочу, я потом весь день не избавлюсь от горького привкуса во рту.

– Настой нужен для того, чтобы не вернулся жар. И этот не такой горький. Хотя тот и более эффективен.

– Я и так буду в порядке. Никогда в своей жизни не болела.

– Да уж, я помню, как еще совсем недавно ты металась в бреду. Это не яд, хватит упрямиться.

– Хорошо, хорошо. Сейчас я это выпью.
– Ризани взяла кружку с зеленоватой густой жидкостью и с некоторым недоверием сделала маленький глоток. Распробовав отвар, в этот раз не горький, оставляющий после себя приятное мятное послевкусие, она быстро опустошила всю кружку и удивленно посмотрела на Рену.
– А вчера нельзя было дать такой же? Он вкусный, не то, что та отрава...

– Вкусный. Но малополезный.
– Рена хотела еще что-то добавить, но передумала и просто налила в объемную глиняную тарелку суп. Поставила ее на стол перед Ризани.
– Ладно, давай есть, пока не остыло.

Пока Ризани наслаждалась едой, Рена не отводила взгляда, с интересом наблюдая за несколько дикарскими повадками девочки. Почувствовав это, Ризани начала ерзать на своем стуле и, в итоге не выдержав долгого молчания, сама начала разговор. Память предков подсказала ей, зачем нужна ложка, но даже так она все равно впервые взяла ее в руки и была не очень уверена, все ли правильно делает.

– Что-то не так, зеленоглазка? Мне тяжело есть, когда так пристально смотрят.

– Да нет, просто задумалась. Продолжай.
– И продолжила наблюдение.

– Рена, давай ты выскажешь мне все, что хочешь, иначе я не смогу есть, хотя суп очень вкусный.
– Ризани отодвинула тарелку и с некоторой долей отчаяния обратилась к девушке.
– Ну, пожалуйста?

– Ризани, ты совсем не похожа на местных детей.
– Не зная, откуда лучше начать, девушка, просто высказала то, что уже какое-то время беспокоило ее. Девочка начала осматривать себя, но Рена остановила ее.
– Я имею в виду не внешность. Деревенские дети, да и обычные городские, чего уж таить, ведут себя совершенно по-другому. И это даже не считая того, что никого из них нельзя встретить в диких горах, где даже суровые горцы редко ходят.

– Ммм.
– Ризани не нашлась с ответом, более того, из-за того, что она стала сильно нервничать, сама того не понимая, подняла ноги на стул и обняла колени руками. Затем грустно спросила, чуть не плача.
– Я веду себя как дикарь, зеленоглазка? Я знаю, что должна уйти после выздоровления, чтобы не мешать тебе, но не надо сейчас так сильно заострять внимание на то, что я такая непохожая на местных детей.

– Стоп-стоп-стоп! Откуда взялась такая логика?
– Рена даже руки скрестила, чтобы показать, что она совсем не это хотела сказать.
– Я всего лишь говорю, что будет очень сложно найти твоих родителей и помочь вам встретиться. Я не знаю, как ты оказалась одна в таком месте, но ведь должна, же быть у тебя где-то семья.

– Рена, у меня нет никого. Я просто жила одна, сколько себя помню. Мне некого искать и некуда возвращаться. И...
– Печаль в голосе девочки заставили Рену вздрогнуть.
– Нет, ничего. Не волнуйся, я справлюсь. Уйду, когда поправлюсь, чтобы не быть обузой.

– Я тебе сейчас уши оторву, справится она! Так, теперь за тебя отвечаю я и если есть возражения, то можешь оставить их при себе! Возомнила себя достаточно взрослой, чтобы жить одной в опасном краю.

– Но я ведь просто... Зеленоглазка, ты уверена? Если я сейчас останусь с тобой, то потом уже не смогу заставить себя уйти.
– Глаза девочки наполнились слезами, но она пока еще могла их сдерживать. "Что-то со мной не так. Всего три дня назад я чувствовала себя совсем по-другому. Может это тоже последствие ритуала? Я... просто хочу быть рядом с Реной?"

– Что в этом плохого, глупая? Если я что-то решила, то всегда следую этому до конца, хорошо это или плохо. Сегодня я решила, что ты станешь частью моей семьи и я, как твоя старшая сестра, буду заботиться о тебе. До того как я узнала, что у тебя нет родителей я еще сомневалась, но теперь тебе не отвертеться.