Чтение онлайн

— Миска у меня одна, — сказал Жуга, — я не ждал гостей. Ешь. Я потом.

Обжигаясь, Телли торопливо опустошил и вылизал миску. Посмотрел на травника. Тот понял без слов:

— Еще?

— Угу, — кивнул он. Поколебавшись, протянул руку к горке сморщенных коричневых ягод и покосился на травника: — Можно?

— Ешь, ешь, — подбодрил тот. — Это финики.

Ягоды оказались сухими и слишком сладкими, у Тила сразу запершило в горле. Он глотнул воды и поморщился — вода была теплой, солоноватой и отдавала мертвечиной. Жуга перехватил его взгляд и сочувственно кивнул:

— Это от бурдюка. Дубов здесь нет, а на солнце шкуры сохнут плохо. Я тоже поначалу не мог привыкнуть, — он положил в подставленную миску еще каши и откинулся на шкуры. — Я хотел кувшин слепить, да глины не нашел. Местные жители тыквы сушат, или корзинки плетут для воды.

— Корзинки?! — Телли не поверил своим ушам. — Для воды?

— Да. Из травы. Они у них не протекают, — Жуга взял из горки финик и рассеянно повертел его в пальцах. Поднял взгляд.

— Почему ты решил, что Рик привезет тебя ко мне? — спросил вдруг он.

— Да это… — Телли прожевался, с трудом проглотил то, что было во рту и продолжил. — Он монетку приволок. Такую, как тогда, но только золотую. Ну, я и подумал… — Он порылся в кармане, нашарил там кусочек нагретого металла и протянул его Жуге: — Вот.

Тот взял ее, подбросил на ладони. Присмотрелся. Сжал кулак. На скулах его заходили желваки.

— Про монеты тебе Рудольф сказал?

— Нет. Понимаешь, я не сказал тебе вчера, но я все видел тогда в корчме. Я на крыше был. И как ты монеты у менялы выкупал, я тоже видел. Когда Рик ее принес, я сразу вспомнил про собак…

Он осекся и умолк, пораженный новой мыслью. Посмотрел на травника. Тот не ответил, подобрал пустую миску и положил себе каши. Съел ее все так же молча, запил водой, встал и снял с гвоздя свой меч.

— Пойдем.

— Куда? — не понял тот. — К собакам? Они… здесь?

— Это лучше увидеть, чем слушать рассказ.

На сей раз путь их длился долго, Тил успел по-настоящему устать. Дорога шла то по песку, то по траве, а иногда вдруг под ногой угадывался выщербленный камень мостовой. Откуда она могла здесь взяться, Тил решительно не представлял, и лишь когда из зарослей странного вида деревьев проглянули остатки циклопических сооружений, понял, что они стоят посреди развалин какого-то города.

Когда-то здесь был замок или храм. Сложенные из массивных каменных блоков стены давно рухнули, в щели между ними проросла трава. Растрескавшийся желтоватый камень еще хранил остатки резного орнамента. Неподалеку, окруженный невысоким бортиком, находился пруд или бассейн с водой, тоже почти скрывшийся под плотным зеленым занавесом. То, что Телли принял издалека за кустарник, оказалось на поверку настоящим лесом, влажным, полным шорохов и птичьих криков. Как среди пустыни и засушливых равнин могли сохраниться такие дебри, оставалось загадкой. Тил поразмыслил и решил, что без магии тут не обошлось.

Жуга прошел под остатками арки, свернул вдоль стены раз, другой и наконец поднялся вверх по узкой и спиральной лестнице. Под ногами его зияла дыра. Помедлив, травник жестом подозвал Телли и указал вниз. Солнце стояло высоко, и было видно, как в глубине полуразрушенного здания мерцает плотный золотой ковер рассыпанных монет, чеканные кувшины с длинным горлом, украшенные драгоценными камнями чаши, ножи, кинжалы и мечи, клинки которых время превратило в пыль и только ножны и рукояти по-прежнему отблескивали золотом. Вдоль стен и в углах громоздились сундуки, сквозь их прогнившие стенки и струился весь этот застывший золотой поток.

Сделав Телли знак молчать, Жуга достал монетку, которую принес дракон, повертел ее в пальцах и бросил вниз. С коротким приглушенным звоном та упала и затерялась среди других таких же.

Тил ошарашено посмотрел на Жугу.

— Зачем?

— Тихо. Смотри внимательно.

Тил послушался и всмотрелся в темноту.

Вначале ничего не происходило, затем полумрак внизу зашевелился. Четвероногая тень шагнула в световой круг и замерла, как будто бы принюхиваясь. С замирающим сердцем Телли понял, что перед ним одна из трех собак, тех самых, что приходили в город. Тварь подняла голову и глухо зарычала, солнце отразилось в ее огромных зеленоватых глазах. Казалось, яркий свет причиняет собаке нестерпимую боль. Наконец, никого не найдя, собака развернулась и снова растворилась в темноте.

— Я долго не мог понять, — проговорил Жуга, когда они спускались вниз, — почему они приходят в город только ночью. Потом я увидел сокровищницу и понял, что они просто не выносят дневного света.

— Ты не боишься, что они к тебе ночью придут?

— Зачем? — пожал плечами тот. — Они преследуют только грабителей. Я ничего у них не брал, наоборот, вернул украденное. Хорошо, что ты отдал мне ту монетку. Интересно, как Рик вообще сумел ее достать…

— Чьи это сокровища?

— Никто не знает, — Жуга остановился у бассейна. Мутноватая зеленая вода отразила две физиономии. По нагретому камню парапета полз скорпион. — Раньше здесь наверное, был город, но потом вода ушла. Пустыня стала наступать.

— А здешние жители?

— Здешние жители… — Жуга помрачнел. — Здешние жители одеваются в траву и в шкуры и даже не умеют обрабатывать железо. Кожа и волосы у них черные, как уголь. Когда я впервые их встретил, они приняли меня за демона и попытались убить. Пришлось сражаться, я убил троих и нескольких ранил. Потом самому же пришлось их лечить. Тогда они решили мне поклоняться, построили для меня ту хижину и привели десяток женщин… — он помедлил. — Женщин я отвел обратно, и тогда эти ублюдки начали их убивать. Прямо у меня на глазах.

Телли ошарашено стоял и слушал, глядя на свое отражение и не решаясь поднять глаза на травника.

— Не помню, что было дальше, — говорил Жуга. — Я попытался их остановить. Меча со мной не было, я вырвал у кого-то из них копье… В общем, не помню. Очнулся — стою посреди деревни, копье сломано, руки в крови… И никого вокруг.

— И ты что… всех?..

— Черт их знает. Нет, наверное. Тел я не нашел, разве что они их с собой унесли. Они потом собрали пожитки и откочевали куда-то на юг. Больше я их не видел — после этого они оставили меня в покое.