Чтение онлайн

Он разузнал адрес девушки и принялся писать ей письма. Сеньорина Лючи не отвечала, поэтому он написал её родителям, но не просто так, а прислал брачное приглашение. В прошлые выходные он получил приглашение явиться лично, что и проделал с большим успехом.

Я внезапно вспомнил, какая разгневанная матрона Маргарита была в первый же день после выходных, и у меня закралось сомнение, что Луиджи с ней не посоветовался на счёт такого важного шага.

Девушка не выдержала и всхлипнула:

– Мама больше ничего о тебе слышать не хочет... она... она...

– Она увидела перспективу получше, - закончил за неё исключительно мрачный волшебник.
– Ну, её можно понять, древний род, регалии, состояние, владения в столице, - он говорил настолько отстранённо, что это даже пугало.

Мне не хотелось, чтобы прямо здесь он сотворил что-нибудь ужасное, ведь в глазах у него начали мелькать очень знакомые синие искорки. Поэтому я побыстрее спросил:

– И вы решили уехать, сеньорина Пассеро?

Она слабо улыбнулась:

– Я никогда не решилась бы сама... но... папа не стал спорить с мамой, хотя он был против этого союза с сеньором Луиджи. Он на неделе сходил на вокзал, купил мне билет, дал адрес и сказал ехать сюда... к тебе...
– она повернулась к молодому эксперту.
– Он сказал, что ты во всём разберёшься.

Её голос выдавал такую нежности, тепло и доверие к обнимающему её юноше, что тот не выдержал и растаял:

– Конечно, я во всём разберусь, солнышко...

Сеньорина Фениче смущённо засопела, заулыбалась и потянула меня за собой:

– Пойдём, пойдём, надо пирог из печки достать, ваш гостинец нарезать...

Я засомневался, можно ли оставлять влюблённого по уши мага с хрупкой девушкой наедине, но потом всё-таки последовал за дочкой профессора, рассудив, что ди Ландау при всей его смелости и вольности в обращении с дамами не будет предавать доверие той, кто ради него бесстрашно поделала такой долгий и далёкий путь.

Так всё и получилось. Пока мы с сеньориной Альта накрывали на стол, молодой волшебник только обнимал и тихонько утешал храбрую путешественницу, не позволяя себе ничего большего. Он мне потом признался, что дал обещание сеньору Пассеро, что до свадьбы - ни-ни.

– Иначе он меня своими тесаками на маленькие ленточки нарежет, зажарит на гриле без масла и самолично съест, - заявил мой подопечный, и я был склонен поверить ему на слово.

Владение ножами хозяина "Пассеро Россо" было на невероятном уровне.

Не знаю, удалось бы моему напарнику решить все свои проблемы, если бы не помощь сеньорины Фениче. Она легко согласилась оставить у себя Лючию Пассеро на несколько дней, пока мы не разберёмся в ситуации с призраком господина Евгения. Приводить хрупкую девушку в дом, где обитает вспыльчивое привидение, ди Ландау не решился.

– Да, - заключил он, после сытного обеда, сидя в обнимку с сеньориной Лючией (они так и не могли заставить себя расстаться ни на мгновение).
– Не зря мы тебя, Фенька, с твоим папашей спасали. Полезная ты.

– Я ещё и не такое могу!
– насмешливо сказала ему девушка в ответ.

– Охотно верю, - заулыбался ди Ландау и покосился на меня: - Будем семьями дружить, да, Фил?

Молодёжь весело засмеялась, но я к ним не присоединился, натянув на лицо маску невозмутимости. Я почувствовал, что начал немного уставать от этого бесконечного обмена шпильками (особенно, когда нельзя ответить ни на одну). За окном стемнело и мне пришлось напомнить:

– Нам пора.

Такого страдания, написанного на лице молодого эксперта, я ещё не видел. Он только-только уютно устроился в тепле, любви и ласке, и вот опять надо куда-то идти, в дождь и холод, в стылый дом, к буйному призраку. Явив миру нечеловеческое усилие, он смог собраться из лужицы исключительного обожания сеньорины Пассеро до вполне себе нормального и приемлимого состояния.

Мы тепло распрощались с нашими дамами и потихоньку отправились домой. Надо ли упоминать о том, что наша дорога была полна разнокалиберными горестными вздохами о том, почему же нельзя взять и посадить маленькую Люченьку в кармашек?

– Я бы всегда носил её вот тут, - вздохнул ди Ландау и приложил руку к сердцу.

Меня насмешил этот жест, и я не смог промолчать:

– Мне кажется, что сеньорина Лючи именно там и проживает.

Мой подопечный подозрительно покосился на меня и больше выступал по этому поводу. Поэтому некоторое время я был предоставлен своим мыслям в тишине, раздумывая над тем, а что было бы, если бы сеньорина Фениче стала такой крохотулькой? Потом мне пришло в голову, что из-за ди Ландау и его кузины я впадаю в недозволенную мне сентиментальность и решительно отмёл дальнейшие размышления.

К счастью, по возвращению домой мы не обнаружили там ни воров, ни полиции, ни трупов, ни сердитого господина Евгения (в смысле - призрака). На апельсиновом дереве под дуновением осеннего ветра одиноко раскачивался погасший фонарик Фениче. За две ночи дом остыл, поэтому я сразу занялся печкой, а ди Ландау сидел за кухонным столом, положив локти на стол, а подбородок - на руки, и наблюдал за моими действиями.

Он молчал (!), и я понятия не имел, о чём именно он раздумывает. Не могу сказать, что меня это совсем не беспокоило. Я уже привык, что в моей жизни последний год существует перманентный и нескончаемый поток красноречия, поэтому такая внезапная тишина настораживала.