Чтение онлайн

Мы ещё не успели добраться до неё, и я понятия не имел, как эта штука выглядит. Нечто под номером 467. Похоже, злодеи знали, что и где искать, ведь не пропало ничего другого. В результате трагических событий началось следствие.

Дежурного нашли лежащего под столом, на котором стояла недопитая чашка. Сеньор Верде тоже был накачан тем же веществом, что и мой напарник. Чуть позже врачи мне объяснили, что в кофе было снотворное, которое выпил и дежурный. На меня не подействовало, потому что я сильнее человека, даже не потянуло в сон. Всего лишь вызвало желание уединиться в уборной. Зато стало ясно, почему мой напарник так слабо отбивался - у него просто не было сил. Тот порошок, которым напоследок обсыпали ди Ландау, был самым настоящим ядом. Теперь целители накачивали парня антидотами посильнее стандартного и ждали, когда тот очнётся.

Мой напарник не смог выстоять против троих, ведь его силы были подорваны предательским кофе. Я был удивлён, как ему вообще удалось остаться на ногах. Похоже, мой подопечный гораздо крепче, чем кажется.

Параллельно полицейскими спецами выяснялись подробности дела: как злоумышленникам удалось проникнуть в здание Министерства. Эксперты работали с охранными талисманами, пытаясь установить время и место проникновения, но пока никаких зацепок найти не могли.

В общем, праздники для нас с напарником кончились весьма печально.

Матрона Маргарита была весьма сердита на ди Ландау, который, по её мнению, таким образом отлынивал от работы. Само собой, это она говорила не в серьёз, потому что я видел в её прозрачных глазах беспокойство, да и между её бровей пролегла глубокая складка. Она позволила мне сходить проведать моего подопечного. В первый же день после праздников я отправился в больницу, где меня встретил маэстро Бьянко. Я был ему благодарен за спокойствие и тепло, которыми он со мной поделился.

– Я вас пущу, только ненадолго, - смущённо улыбался маэстро.
– Сеньор ди Ландау ещё очень слаб, но думаю, он будет рад вас видеть.

Добрый доктор не ошибся. Мой напарник был не просто рад меня видеть, он вцепился в рукав моего кителя побелевшими пальцами и с отчаяньем простонал:

– Фил, забери меня отсюда!

Я аж вздрогнул, услышав эти надрывные нотки в его голосе. Мне было так странно видеть настолько несчастного мага. Обычно он не унывал ни в каких обстоятельствах (вспомните один только водопад Ондине), и вдруг - чуть ли не слёзы на глазах. Я не шучу, глаза у него предательски блестели, а в носу хлюпало.

Я был в таком шоке, что не сразу даже понял, что происходит.

Господин Массимо был очень слаб здоровьем, но лечиться ненавидел. Ему вечно казалось, что коварные врачи и медсёстры подмешивают ему в лекарство какую-то гадость. Господин Евгений болел редко, но обожал это ощущение заботы, третируя меня и сиделок, чтобы вокруг него все плясали и пеклись о нём. Он млел и таял от такого отношения. Ди Ландау, похоже, боялся врачей. Если вспомнить его реакцию даже на добрейшего маэстро Бьянко. Маг был бледен, слаб, но, судя по рассказу врача, в первый же день попытался уползти из больницы в чём был (это в пижаме-то по морозу).

– Фил, я домой хочу!
– завывал мой подопечный, терзая мой китель.
– Пожалуйста, скажи им, пусть меня отпустят... я всё буду делать... даже лекарства пить.

Я чуть было не согласился. Я почти физически ощущал, как ему плохо, и понимал, что в такой обстановке он вряд ли поправится.

А потом меня как будто перещёлкнуло.

Я не человек. Я не маг. Я не эмпат. Я не могу воспринимать чужие эмоции. Я не чувствую других людей. Я могу только посочувствовать или по косвенным невербальным признакам понять, что с ними происходит. Значит, или у меня слишком разыгралось воображение (которого у меня, к сожалению или счастью, в общем-то нет), или я стал чувствительным (что не предусмотрено самим заклинанием, лежащим на браслете: наоборот, моя чувствительность ограничена!), или на меня что-то влияет.

Мой браслет служил барьером не только для той личности, что жила раньше в моём теле. Он ещё и хорошо блокировал внешнее влияние. Этакий заслон, высокая стена, которая не выпускает ничего изнутри, но и извне мало может что проникнуть. И вдруг - такие странности.

У меня было только одно объяснение происходящему. Я полностью овладел собой, нашёл и отсёк чужое влияние. Потом сурово посмотрел на больного:

– Пожалуйста, не используйте на меня свою Силу. Во-первых, на меня оно не действует. Во-вторых, вам надо восстановиться, а не растрачиваться по пустякам. В-третьих, это не очень-то красиво с вашей стороны.

Ди Ландау вздрогнул, заморгал и неожиданно виновато потупился.

– Ууу... ты заметил...

Он обмяк на подушках, закрыл глаза, полежал так немного и снова посмотрел на меня:

– Прости, Фил. Я... не специально... оно само... иногда...

После этой фразы, по-хорошему, мне надо было подскочить на месте и ринуться к священникам, чтобы они срочным порядком вызывали оперативную команду задержания магов, несли блокираторы и ограничивающие амулеты.

Не поймите меня превратно, но маг, который себя не контролирует, - это страх и ужас для всех окружающих. Надеюсь, вы себе можете представить, что может натворить один такой деятель, не просто не сдерживая свою Силу, а - не управляя ей. Как правило, такие маги из-за хаотических колебаний собственного могущества весьма быстро теряют разум и идут в разнос.

Это же просто ходячая стихия разрушения. Точно так же как морские волны гонимы ветром, любое внешнее воздействие способно всколыхнуть их. Понятное дело, что можно просто вымокнуть, но бывает и так, что морская волна сметает целые города. Подобные случаи оперативно отслеживались, на них реагировали быстро и весьма жёстко. Кому хочется оказаться в эпицентре катаклизма?

Но я остался на месте.

Во-первых, мне наконец-то стали понятны некие странности. Например, как это так мой напарник быстро сходился с другими людьми при общей гадостности своего характера. Он просто влиял на них (допустим, не преднамеренно), и они делали то, что он хотел. Например, нелюдимый Ромио - чем так его зацепил ди Ландау? Буквально в один вечер. Не бывает, что только из одного интереса в механике люди сближались так быстро. Доверие и уважение друг к другу, как к специалистам взращивается не в один момент.