Чтение онлайн

Все, словно заворожённые, смотрели на то, как покрывается трещинами крепость. Один из шпилей накренился и полетел вниз. Через тягучее мгновение он рухнул на площадь, разлетевшись на множество серых глыб. В то же время локация начала терять чёткость, очертания цитадели сделались размытыми. Лорнака исчезала.

Несмотря на гипнотическую заторможенность, я понимал, что это значит. Что Драм гибнет! Как и было предсказано. Кем и с какой целью – об этом мы, наверное, уже никогда не узнаем. Потому что исчезнем вместе с миром, который создали пришельцы.

Несмотря на ужасное прозрение, я не испытывал страха. Меня окутало равнодушие, фатальный пофигизм возобладал над чувством самосохранения и здравым смыслом.

– Нехилые цацки! – неожиданно протявкали сзади.

Странное дело, но тирада моего питомца помогла мне справиться с депрессивным трансом, куда нас всех загнали манипуляции яйцеголового. Я встряхнул головой, потом оглянулся. Прохиндейская морда волка смотрела на меня честными глазками. Надо же! Эта скотинка не была подвержена гипнозу или другим психическим воздействиям. Единственное, с помощью чего можно было бы лишить серого воли – это кусочек сочного мяса. А ещё лучше два кусочка.

– Хочешь поцелую? – меня переполняли чувства.

Конечно, не настолько, чтобы исполнить озвученное намерение, но волк-то этого не знал.

– Дурак, что ли? – животное пятилось от меня, как плюс от минуса.

В этот роковой для зверя момент послышалась новая порция свиста. Парящий гуманоид попытался вернуть меня в прежнее состояние. Но я был готов к такому повороту. В моём воображении возникли всевозможные образы. Несмотря на различие, их объединяло одно – нацеленность на врага. Одно из видений задержалось в сознании. Это был арбалет. Гигантский и многозарядный. В том смысле, что сложная конструкция была заряжена сразу несколькими стрелами. Стрелы были размером с копьё.

Я представил змейку, дремавшая во мне сила тут же превратила меня в стреляющий механизм. В качестве главной цели я выбрал шар. Мне почему-то казалось, что именно эта хреновина является ключевым предметом во всей этой фантасмагории. Я выстрелил залпом, стрелы прошили сферу насквозь. Шар изменил цвет на красный, надулся и…лопнул. Призрачная платформа изогнулась пропеллером, накренилась.

Я перестал изображать из себя супер-арбалет. Так как мне срочно понадобилось стать периной, диваном или батутом. Всё равно! Потому что нужно было спасать Гему. А её могла спасти только мягкость. В смысле - не тёплое отношение, а пружинная поверхность. Девушка сорвалась с воздушной плоскости и устремилась вниз.

 Всё заняло считанные мгновения. Я представил себя матрацем и надулся. То есть не обиделся, а превратился в надувной инвентарь. Большой, можно даже сказать огромный.

Подсуетился я вовремя. Подстелившись под место падения, мне удалось поймать падающую девушку. Моя поверхность спружинила, воительница несколько раз качнулась, а потом замерла. Блин, а мне понравилось! Надо будет как-нибудь повторить…Притянутый за уши эротизм так и не обрёл окончательной завершённости, потому что змейка превратила меня в того, кем я и являлся. То есть в хоббита.

Глава 24

Так мы и предстали очнувшемуся от транса сообществу. Я, лежащий снизу, и Гема, расположившаяся на мне. А поскольку воины упустили промежуточные детали создания данной инсталляции, то восприняли нашу позу так, как воспринял бы её любой индивид. А именно с недвусмысленными смешками и откровенными скабрезностями. Нет, вслух никто ничего не произносил, но всё моё нутро чувствовало всеобщее удовольствие от представления. И не то, чтобы мне было неприятно, просто я как-то не привык откровенничать с дамами у всех на виду.

– Ух, как он её того, - блин, это же Компот, - ну, этого…

Я уже совсем было собрался покраснеть, как мне стало начихать на всеобщее мнение. Потому что я увидел глаза Гемы. Нет, они у неё были открыты и раньше. Но казались какими-то пустыми, безжизненными. А сейчас взгляд девушки преобразился. Я узнал настоящую амазонку. В глазах воительницы появилась осмысленность, бесовский огонь блеснул узнаваемой искрой.

Она улыбнулась и… поцеловала меня в нос. Мне стало стыдно! И вовсе не от поцелуя. А потому что мой организм сыграл со мной подлую штуку. В ответ на порыв девушки он изверг из меня смачный чих, от которого амазонка слетела с меня, как воробей с ветки. Никто больше не сдерживался. Вместо того чтобы посочувствовать, все ржали, как лошади. Мужланы бесчувственные!

– Ты что, не мог сдержаться? – я почувствовал мокрый нос возле уха.

Блин, тебя только не хватало!

– Хочешь научу, как задержать чих? – продолжало неуместное животное. – Слушай! Надо, вильнуть хвостом, зажать лапой нос…

Меня мало интересовали жизненные наблюдения моего подопечного. Я встал, помог подняться девушке.

– Ну, здравствуй, цыплёнок! – на лице Гемы играла озорная улыбка.

– Привет! – тон моего приветствия оказался растерянным.

И не потому что я не был рад встрече. Просто, я только сейчас сумел разглядеть окружающий пейзаж. А он изменился. Да ещё как! Мы находились на площади Лорнаки. Мы – это все, кто воевал на тарелке. Множество воинов бродили среди руин цитадели, а вот самого звездолёта не было. Не было видно и ни одного яйцеголового.

– Они исчезли! – к нам подошёл Тапок.

У меня отлегло от сердца – живой.

– Как?

 - Наверное телепортировались, - командир пожал плечами, - а, может, трансформировались. Хрен его знает, как это можно назвать. Только после того, как ты влупил по шарику стрелами, внутреннее пространство тарелки стало как бы засасываться в эту сферу. Вместе с пришельцами. Длилось это недолго, а когда закончилось, мы оказались тут, в Лорнаке.

Обалдеть! Значит, гуманоиды самоликвидировались, а созданный ими Драм остался?! Если это так, то…

– Ух, ё-ё-ё… - мои размышления перебил Компот, - оно как того… А потом так! – он изобразил некультурный жест.
– Чтоб её…

Это мой красноречивый друг решил добавить несколько штрихов к рассказу своего командира. Спич, как всегда, получился не вполне цензурным и изобиловал откровенными образами. И хотя к этому все уже привыкли, Компот всё же смог удивить тех, кто оказался свидетелем его речи.

Вспомнив про амазонку, он решил извиниться перед ней за ненормативную лексику. Сделал он это с присущим ему тактом, а именно с помощью всё той же ненормативной лексики. Такого мне ещё слышать не приходилось. Да и никому другому, я думаю, тоже. Окружившие нас воины зашлись в лихорадочном смехе. Гема, держась за живот, ткнулась головой в моё плечо.