Драмы для 6-7 актеров

Имя Валентина Красногорова хорошо известно любителям театра России и многих зарубежных стран. Его пьесы «Комната невесты», «Собака», «Рыцарские страсти», «Прелести измены», «Любовь до потери памяти», «У каждого своя звезда», «Сегодня или никогда», «Давай займемся сексом!», «Свидания по средам», «Его донжуанский список», «Жестокий урок», «Легкое знакомство», «Три красавицы» и другие, поставленные более чем в 400 театрах, тепло встречены критикой и зрителями. Постановки более чем в 700 любительских театрах свидетельствует о большой популярности драматурга. Книга писателя “Четыре стены и одна страсть“ о сущности драмы как рода литературы заслужила высокую оценку деятелей театра. Над постановками его пьес работали такие выдающиеся режиссеры, как Георгий Товстоногов, Лев Додин, Роман Виктюк.

Валентин Красногоров – доктор технических наук, автор монографий и статей по своей специальности. И если при этом он занимается драматургией, то это свидетельствует о том, что ему есть что сказать своими пьесами. С равным мастерством он создает многоактные и одноактные пьесы самых разных жанров – комедии, драмы, трагедии. Напряжение и конфликты его пьес разрешаются посредством живого диалога и стремительного действия. Автор использует парадоксальные ситуации и необычные сюжеты, чтобы вовлечь читателей и зрителей в миры, созданные его воображением. Острая сатира, тонкое чувство юмора, гротеск, абсурд, лиризм, глубокое проникновение в человеческую натуру – вот главные черты произведений Красногорова.

Пьесы драматурга прочно удерживаются в репертуаре театров, выдерживая сотни представлений. Критики отмечают, что «пьесы Красногорова легко пересекают границы» и что они «принадлежат к лучшим современным пьесам». Многие из них переведены на иностранные языки, поставлены в театрах, на радио и по телевидению различных стран (Австралии, Албании, Англии, Болгарии, Германии, Индии, Кипра, Монголии, Польши, Румынии, Словакии, США, Турции, Финляндии, Черногории, Чехии), получили призы на зарубежных театральных фестивалях, в том числе «Приз за лучшую драматургию» и «Приз зрителей». Красногоров выступает также как прозаик и публицист, автор статей о театре и драматургии, повестей, рассказов и эссе, опубликованных в различных изданиях.

Валентин Красногоров – член Союза писателей и Союза театральных деятелей России, лауреат премии им. А. Володина. Им основана Гильдия драматургов Петербурга. Один из основателей Гильдии драматургов России. Его биография включена в престижные справочники мира: «Who's Who in the World» (США), «International Who's Who in the Intellectuals» (Англия, Кембридж) и др.

Пьеса в двух действиях

АННОТАЦИЯ И ПРЕДИСЛОВИЕ

В центре пьесы «МИМОЛЕТНОЕ ВИДЕНЬЕ» – творческая личность в ее частной обыденной жизни. В основу пьесы положен знаменитый в истории русской культуры эпизод из жизни одной дворянской семьи. Эти люди увлекались, любили и ошибались, как увлекаемся и ошибаемся мы. Пьеса, хотя и основана на реальных фактах, не ставит своей целью абсолютную достоверность описанных в ней людей и событий.

Эта пьеса полемична. Странно, что полемичность ее заключается как раз в «несовременности», в ее подчеркнутой литературности и классичности. Ведь действие пьесы происходит в 20-е годы XIX века в какой-то провинциальной помещичьей усадьбе, а главный герой (я нарочито не назвал его полного имени, чтобы не подчеркивать значимость пьесы громкой известностью ее персонажей) –всего лишь «сосед по имению». Мне хотелось, чтобы пьеса привлекла читателя/постановщика мыслью, чувством, диалогом, а не биографическими деталями великой личности. 2 мужских, 4 женских роли.

Действующие лица

АННА ПЕТРОВНА, около 60 лет

ПРАСКОВЬЯ АЛЕКСАНДРОВНА, помещица, 44 г.

АЛЕКСАНДР, ее сосед по деревенскому имению, 26 лет

АЛЕКСЕЙ, ее сын, 20 лет

ЗИЗИ, ее дочь, 16 лет

АННА, ее племянница, 25 лет,

СЛУГИ (без слов)

Действие происходит в 1820-е годы в доме Прасковьи Александровны.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Сцена погружена в темноту. Только на краю ее мы видим камин с горящим в нем пламенем и небольшое бюро, освещенное свечой. Анна Петровна, уже немолодая женщина, еще сохранившая следы былой красоты, перебирает бумаги и письма, делая иногда записи в лежащую перед ней тетрадь. Время от времени она бросает листки в огонь. Взяв одно из писем, женщина задумывается.

АННА ПЕТРОВНА. Боже, как давно это было!.. И было ли? Постепенно из моих воспоминаний уходит все мелкое и неважное. Остается лишь то, что было в них значительного, – не для публики конечно, для меня самой. То есть только то, что на самом деле и должно оставаться в памяти. Но и это постепенно стирается…

Между тем медленно освещается гостиная в доме Прасковьи Александровны. Обстановка ее типична для провинциальной помещичьей усадьбы начала 19 века. Александр, примостившись на краешке стула, пишет что-то огрызком карандаша на манжете своей рубашки. Сзади к нему осторожно на цыпочках подкрадывается Зизи и закрывает ему ладонями глаза.

АЛЕКСАНДР. (Принимая игру в «отгадывание».) Петр Иванович? (И, так как Зизи не отпускает ладошки, он продолжает.) Авдотья Григорьевна? Нет, я знаю, кто это: Алексей! Дружище!

Александр быстро поворачивается и, смеясь, заключает Зизи в объятья. Девушка пытается вырваться, впрочем, не очень энергично.

ЗИЗИ. Как вам не стыдно! Пустите меня!

АЛЕКСАНДР. Честное слово, я думал, что это Алексей.

ЗИЗИ. Оставьте! Вы бы никогда не стали его обнимать! И какие еще Петр Иванович и Авдотья Григорьевна? У нас и нет таких! Вы нарочно не хотели меня угадать.

Александр не выпускает ее из объятий.

Пустите же!

АЛЕКСАНДР. Сначала дай слово, что не убежишь от меня, как в прошлый раз.

ЗИЗИ. Ведите себя прилично, и от вас никто не будет убегать.

АЛЕКСАНДР. Позволь тебя поцеловать один только раз, и я сразу тебя отпущу.

ЗИЗИ. (Уклоняясь.) Порядочные девушки никогда не позволяют себя целовать. (И после короткой паузы лукаво добавляет.) Но иногда они не возражают против того, чтобы это делали без разрешения.

Александр обнимает и целует ее. Она пытается освободиться.

Хватит! Вы обещали меня сразу отпустить.

АЛЕКСАНДР. Я тогда не знал еще, как это сладко. (Еще крепче обнимает девушку.)

ЗИЗИ. (Отстраняясь.) Только не здесь. Сюда каждую минуту могут зайти. Давайте лучше я сяду за фортепьяно.

АЛЕКСАНДР. Лучше уйдем куда-нибудь.

ЗИЗИ. Куда? Везде люди.

АЛЕКСАНДР. В твою комнату. Можно музицировать и там.