Чтение онлайн

– Это… – Доминика тряхнула головой. – Это странное рассуждение. И что дальше?

– Дальше, как в XVI веке. Нужен нерелигиозный президент, который перекрасится в римского католика. Как Генрих Наваррский. Фокус типа: «Paris vaut bien une mix».

– «…Une messe», – поправила Лианелла. – Париж стоит не «микса» а «мессы».

– Да? Я совсем не знаю древне-французского. Короче, в интернет пишут: или так, или начнутся, как бы, вооруженные гражданские волнения.

– Вооруженные волнения? – Переспросила Доминика, – из-за религии президента?!

– Ну, – Люси показала пальцем на северо-запад, – так пишут французы, которые там.

– Мама, – негромко сказала Лианелла, – мне кажется, Люси во многом права.

– Что-что?

– Я говорю: Люси во многом права. Но не во всем. Все ещё хуже, мама. Вооруженные волнения были в июне и в июле, когда я улетала. И люди говорили: если поп влезет в Елисейский дворец, то будет третья студенческая революция и бомбы на улицах.

– Знаешь, дочка, по-моему, это преувеличение. Люди взбудоражены…

– Мама! – Перебила Лианелла, – как ты думаешь, почему я летом напросилась к тебе на Муруроа и каждый раз нахожу повод, чтобы не лететь назад? Мама, там страшно!

Доминика собиралась было что-то ответить, но в этот момент Хаген Клейн закончил общаться по мобайлу и обратился к ней.

– Слушай, ты ведь пилот-профи, верно?

– Скажем так, – ответила она, – я успешно выполняла нормативы военного пилота.

– Я это и имел в виду. И ясно, что ты предпочитаешь более серьезную машину, чем дисковая авиетка типа «GeoBat-Trainer». Вот есть вариант: «Ki-27-Teroa», реплика классного японского винтового истребителя «Ki-27-Nate», переделанная чётко под семейную флайку на пять чел. На маркете ему цена десятка, но для всех участников проекта «Каравелла» хороший дисконт, а у кого дети, тем двойной дисконт, и…

….

…Флайка «Barbaletta» с прозрачной яйцевидной гондолой и ядовито-желтым дельта-крылом и классический пилотажный биплан «Pitts Red Devil» (окрашенный, согласно традиции, в цвет hell-scarlet), почти синхронно приводнились с двух сторон пирса.

– Наконец-то, – фыркнула Санди, наблюдая, как из яйца выбирается доктор Джерри Винсмарт и Абинэ Тиингеле, а из кабины биплана – загорелый англо-креол с весьма внушительным круглым брюшком, – прикинь, Зирка, это Обо Ван Хорн, знаменитый меганезийский Геродот, ветеран Atomic autodefenca, а по жизни доктор физхимии.

– Вот как? Я думала, он жутко старый, а ему всего лет 50.

– Немного больше, но это не важно, – сказал Акела. – Просто у нас не древняя Греция, нашей стране всего четверть века, поэтому и Геродот такой, не древний.

– Aloha foa! – Весело произнес «Геродот», двигаясь к ним и подбрасывая на ладони оранжевый цилиндрический предмет, похожий по форме и размеру на пол-литровую жестянку пива, – угадайте: что это за штука?

– Модерновый домик для хомячка? – Предположила Санди.

– Aita i foa, – Ван Хорн покачал головой и положил цилиндр рядом с чайником, – это модерновая атомная бомба мощностью одна двадцатая килотонны.

– Joder! – Воскликнула Келли, – Док Обо! Немедленно убери это говно со стола!

– Не вибрируй, – Абинэ положила руку ей на плечо. – Эта штука не заряжена.

– Aloha, молодежь, – сказал Винсмарт. – Привет, Кватро. Эта прекрасная юная леди, видимо, Зирка Новак, я угадал? Рад познакомиться. Извините за опоздание, но мы немножко по уши в… Как бы это сказать.

– Именно в нем, – бодро подтвердил Ван Хорн.

=======================================

Сиггэ Марвин, глядя на экран ноутбука, подключенного к радару, тихо выругался и похлопал по плечу низкорослого, но гармонично сложенного чернокожего молодого парня, сидевшего в кресле и одетого только в узорчатый шнурок на бедрах и очки с непрозрачными пластиковыми дисками вместо стекол.

– Прекращай кувыркаться, Ффо, и заходи на лэндинг, а то зацепишь этого субъекта.

– А можно, я зайду ему в хвост? – Спросил тот. – Просто зайду и больше ничего.

– ОК, – разрешил Марвин, – но не подходи ближе ста метров. Никогда нельзя пугать пилотов-любителей. Даже в случае, если они незваные гости.

На мониторе, куда транслировалось изображение с камеры учебного дрона, возник миниатюрный, менее 4 метров в длину, моноплан сине-зеленого цвета, похожий на сюрреалистическую улитку с прозрачным домиком-раковиной, перед которой на смешных рожках-консолях были выставлены два электродвижка с пропеллерами. Дополняли картину узкие крылья, похожие на торчащие из боков «домика улитки» широкие прогулочные лыжи, рассчитанные на рослого пользователя.

– Смешная штука, – оценил Ффо. – Как человек помещается в этой флайке, а?

– Нормально помещается, – ответил Марвин. – Это французский фан-флай «Cricket» образца 1973-го года, но электрическая версия. Недавно я обкатывал почти такой же. Пустой он весит полцентнера. Можно его разобрать и запихнуть в экспедиционный рюкзак «Nigger» емкостью один баррель. Прикинь: пилотажный самолет в рюкзаке.

Тихо пискнул индикатор включения селекторной связи и из динамика послышалось:

– Хэй, пункт Румелет, это Ринго с точки Нгетенгчау. Что за ерунда в воздухе?

– Хэй, Ринго, это Сиггэ. Там какой-то любитель на «Крикете». На запросы молчит и движется к тебе в Эсколкуар. Возможно, он повернет к аэродрому Нгедечелабед, но сейчас он снижается, как для лэндинга по протоке вдоль косы Элечол-ра-Нгерикл, с северо-востока. Ффо рулит дроном и висит у него на хвосте. Так, на всякий случай.

– Ясно, Сиггэ. Пойду посмотрю, что это за кекс. На точке остаётся Екико.

– Осторожно, Ринго. Мало ли кто это. Пусть сначала на него посмотрят ребята.