Чтение онлайн

– Всё так всё. Насколько я понял, ещё девять листков у вас в руках, это аналогичные заявления всех остальных ваших клиентов, кроме Эппл Лей Нратонг… Впрочем, мисс Нратонг уже не является вашей клиенткой… Так, я прав?

– Да, ваша честь.

– В таком случае, мистер Уайтмид, передайте эти листки сюда. Я приобщу их к делу… Благодарю вас. А суд заслушает Суок Тсома, гражданина Тимор-Лесте. Как сообщает офицер Лютер Эванс, мистер Тсом непосредственно участвовал в… Как это назвать?

Невысокий молодой худощавый кхмер, одетый в зелено-пятнистую униформу с двумя яркими нашивками на рукаве, вышел на свидетельское место и сообщил.

– Это называется военно-освободительная операция.

– Пусть так. Я думаю, вы с майором Вексвером из военной прокуратуры используете примерно одинаковый сленг… Майор, задавайте ваши вопросы… А публику я прошу прекратить эти разговоры и выкрики. Если кто-то ранее не видел восточно-тиморских офицеров, то это не повод нарушать порядок в зале.

Майором Вексвер дождался относительной тишины и повернулся к кхмеру.

– Мистер Суок Тсом, в каком вы звании?

– Я младший командир спецназа. Если детально, то в звании, соответствующем 1-му лейтенанту по армейской кодификации NATO.

– Ясно. Скажите, в какой фазе обсуждаемой операции вы участвовали?

– Я руководил группой, ответственной за наружное наблюдение за террористами и за освободительный рейд на их базу, замаскированную под клинику в Паттайе.

– Вы лично принимали участие в рейде?

– Я лично вел наблюдение за микроавтобусом, на котором перемещали захваченных заложников на базу, а затем, оценив обстановку и проведя необходимую подготовку, командовал своими бойцами при штурме этой базы.

– А почему вы не освободили заложников по дороге? – Спросил Вексвер.

– Был бы лишний риск, – ответил кхмер. – Нам пришлось бы без подготовки жёстко остановить машину, движущуюся по магистрали с полицейским наблюдением. Это означает: высокая вероятность гибели заложников и посторонних людей. А после установления базы террористов мы подготовили и провели корректную операцию.

– Какая обстановка была на момент штурма?

– Четверо вооруженных террористов снаружи размещались так, что их можно было ликвидировать, не потревожив тех, кто находился в помещении. Двое вооруженных террористов внутри, непосредственно за входной дверью, также не были готовы к нападению, и взяты живыми. Вот они, – кхмер указал рукой на двух молодых тайцев, сидящих на скамье подсудимых. Это те люди, которые эскортировали заложников в микроавтобусе. Остальные восемь террористов не имели оружия.

– Мистер Тсом, почему вы уверены, что все эти люди были террористами?

– Все кто, свободно находится в группе исполнителей теракта, это террористы.

– Спорно, – сказал майор. – А мог быть кто-то идентифицирован вашими бойцами, как «свободный», хотя на самом деле находился под психическим принуждением?

– Это возможно в отношении одного лица, – ответил лейтенант, и указал на Эппл Лек Нратонг, – эта женщина не выполняла никаких функций и сидела в непосредственной близости от охранника. Ранее она находилась в эскорте в микроавтобусе. Вы можете просмотреть оперативные видеозаписи, майор, и сделать свои собственные выводы.

Вексвер утвердительно кивнул.

– Мы, конечно, посмотрим эти видеозаписи, но сейчас я хочу узнать ваши личные впечатления, как непосредственного свидетеля. Правильно ли я понял, что по вашим наблюдениям, все, кроме указанной вами женщины, выполняли какие-то функции.

– Вы поняли правильно. Вот этот мужчина делал заложникам инъекции, вот этот ему ассистировал, вот этот давал им указания. Эта женщина мыла пол, а эта переставляла коробки с инструментами. Вот этот мужчина несколько раз говорил по телефону…

…

Капрал Трин Маренго, продолжая держать в правой руке штык-нож, а в левой – что-то неаппетитное из деталей анатомии очередного кальмара, стремительно развернулась к лестнице, ведущей на второй ярус дома.

– Aloha, сен Чубби Хок. В соответствие с постановлением…

– Прекрати, Трин, что ты, как на тренинге, – перебила хозяйка дома, появившаяся так аккуратно и бесшумно, что никто кроме капрала, не заметил. Одета Чубби была, по обыкновению последнего времени, только в пляжную накидку из паучьего шелка, несколько легкомысленно, но изящно, закрепленную шнурком, завязанным на бантик поверх сферического пуза. Ноги были босыми (это отчасти объясняло бесшумность).

– Моя жена всегда подкрадывается, – пояснил Микеле удивленному новозеландцу.

– Э… – произнес тот. – Я рад познакомиться с вами лично, Чубби. Извините меня за выпученные глаза. По телефону я вас представлял себе несколько иначе…

– Но в реальности я гораздо лучше, да, Джорекс? – Весело спросила она.

– Вы замечательно выглядите. Извините, мы вас, наверное, разбудили шумом…

– Это ерунда, – ответила экс-майор INDEMI, – я имею счастье спать сколько угодно, и совершенно не важно, когда именно я это сделаю. И, кстати, я вижу, тут у вас весело. Некоторые штатские, не буду показывать пальцем, вовлекли преторианского капрала в грубую вивисекцию кальмаров. А по TV идет один из лучших сериалов сезона. Микки, представь, как будет романтично, если ты своими руками нальешь мне какао?

– Нет, я лучше проверю это на практике, – сказал он, и аккуратно наполнил из котелка старую армейскую алюминиевую кружку. – …Черт возьми, и правда, романтично!

Чубби чмокнула его в щеку, взяла кружку и сделала глоток, глядя на TV-экран.

– Хм… Этот симпатичный парень-кхмер уже утопил турецкого доктора?

– Он его начал топить, ма, – уточнила Флер.

– Ясно. А тайскую бабочку с очаровательными глазками уже отмазали?

– Почти отмазали, ма. Я думаю, осталась ещё пара штрихов и пара стаканов слез.