Чтение онлайн

Обед, разумеется, был праздничный. Подавался эрегированный лингам-пудинг под специальным нежно-жгучим соусом. На огромном пластиковом блюде (точнее, на химико-биологической кювете), посреди которого лежал этот флорелловый продукт кулинарного креатива, была надпись: «в процессе создания лингам-пудинга ни одна мужская особь не пострадала». Впрочем, он лежал недолго, поскольку у экипажа орбитальной станции не отмечалось никаких проблем с аппетитом.

Вообще-то экипаж напоминал племя юных голых троглодитов, принадлежащих к различным расам, смешанным иногда до полной неопределимости. Общая манера разрисовывать свою кожу пиктограммами в виде смайликов, цветочков и зверушек неопровержимо свидетельствовала о том, что это именно одно сложившееся племя.

Разделавшись с пудингом, троглодиты перешли к какао и к обсуждению того, какие изменения надо внести в программу работ на астероиде. Карта-схема астероида – голограмма 3d – висела в воздухе. На ней в процессе обсуждения рисовали световым пером, после некоторых споров иногда стирали нарисованное, потом снова рисовали…

Примерно через несколько часов (наполненных гвалтом, свистом и хлопками) племя пришло к консенсусу, после чего разбилось на мелкие группы и рассеялось по Hivaete, занявшись кто игрой в мяч, кто сексом, кто работой, кто продолжением вахты.

А в воздухе осталась висеть карта-схема с прорисовками и лаконичными пометками:

«Глаз Циклопа. Интересный объект природы. Не трогать. Будет парк».

«Каньон Че Гевары. Закрыть арочной полосой. Аэрировать. Будет карго-терминал».

«Драконодром. Защищенная позиция. Будет система противокорабельного огня».

…

=======================================

… Под надувным куполом, дававшим почти полный мрак, осталась висеть карта-схема техноформинга астероида Лингам. «Коммунистические канаки» ещё раз выдали залп свиста и хлопков, разбились на мелкие группы, рассеялись сначала по моту Ниаунуи, а дальше в разные стороны по атоллу Руго и по соседним Тепи и Раро, чтобы заняться работой, игрой, сексом или чем-то ещё. Только что было полсотни человек, а осталось всего ничего: двое 16-летних карабинеров и 14-летняя француженка.

– Драконодром, это что? – Спросил карабинер Иржи Влков повернувшись к напарнику.

– Ну… – Карабинер Маугли Колумбус на секунду задумался, – раз там субтитр «система противокорабельного огня», то, по ходу, стартовая площадка для дронов-рэпторов.

– Типа, так по логике, – сказал Влков, – а по факту ты видел где-нибудь info о дронах-рэпторах астероидного базирования? Не орбитального, а именно астероидного.

– Нет. А какая, нах, разница, стартовать с маленького астероида или с искусственного спутника? Гравитации нет ни фига, а остальное тут не важно, e-oe?

– Хэх… – Влков повернулся к француженке, – а ты что-нибудь такое помнишь на счет базирования на астероидах? Для этого нужны специальные штучки, или как?

Лианелла удивленно приоткрыла рот и энергично потерла пальцами подбородок. Она никак не могла привыкнуть, что молодые меганезийцы считают её компетентной по вопросам космической техники. А с точки зрения меганезийцев, почти взросла дочка Доминики Лескамп, крупной мировой величины в этой области, просто не может не оказаться компетентной. Ведь мама наверняка объясняет ей много такого, чего нет в школьном курсе и программе колледжа… Но на самом деле мама редко обсуждала с Лианеллой рабочие ситуации. Не было у 36-летней Доминики желания, чтобы дочка пошла по её стопам и испытала все оборотные стороны работы инженера-астронавта. Бешеные тренинги, непомерная ответственность, частые внезапные разъезды и, как следствие, полный провал попыток устроить нормальную семью, дом, быт… Правда, Лианелла придерживалась противоположного мнения. Она мамой гордилась, и, как следствие, читала, смотрела и старалась разобраться в том, что составляло мамину профессию. Попав в Меганезию, она стала уделять этому ещё больше внимания – ей хотелось соответствовать ожиданиям окружающих, как же иначе… И сейчас юная француженка стремительно перебирала в уме отрывочные и, в общем, бессистемные кусочки знаний об астероидных миссиях в истории астронавтики…

– Ничем, – уверенно сказала она. – Первый взлет с астероида был в 2005-м. Японский аппарат «Hayabusa». С тех пор это выполнялось разными аппаратами на астероидах разных типов. И ни одного случая с какими-нибудь особыми проблемами.

– Никакой, нах. разницы, – заключил Колумбус, – годится стандартный «barbot».

– Но, – уточнил Влков, – нужна поправка относительного импульса, примерно равная второй космической скорости на этом астероиде.

– Ага, она примерно как скорость пешехода, – съязвил Колумбус, – мы ведь говорим про маленькие астероиды, меньше километра в диаметре.

– А что такое «barbot»? – Спросила Лианелла.

– Типа, космический ударный дрон, – ответил Влков, – он самый простой и берётся за стандарт. Эту модель производит партнерство «Bikini Fuego», а почему так назвали…

Иржи Влков замолчал и выразительно развел руками в знак того, что понятия не имеет, откуда взялось название «barbot».

– Космический ударный дрон… – Повторила за ним француженка, – обидно: мы можем сделать в космосе столько всего интересного и хорошего, а тащим туда оружие.

– Все хорошее мы тоже делаем, – слегка обижено проворчал Маугли Колумбус, – но без оружия никак. Всё хорошее надо защищать. Не мы это придумали. Просто мы первые сказали открыто: никакие это не уборщики старых спутников, орбитальных обломков и прочего космического мусора. Это – космические дроны для ведения боевых действий. Какой смысл грузить враньё, в которое уже никто из адекватных людей не верит?

– А если верят? – Спросила она. – Тогда есть смысл?

– Это вопрос такой, – Колумбус покрутил пальцами, будто собирая монохромные грани невидимого кубика Рубика, – но, если не верят, то врать точно нет смысла.

– Сполз с ответа, – ехидно сказала она. – А к чему, кстати, был этот заход про враньё?

– Про оружие спутникового базирования, – пояснил он.

– Хэй, Маугли, – вмешался Влков, глянув на часы, – нам через полчаса надо прибыть на базовый пирс моту Кихехи… Лианелла, если хочешь, поехали с нами, поболтаем. Там ничего такого. Примем три любительских борта и один тяжелый авиа-грузовик.

…

Моту Кихехи, самая западная суша на атолле Руго – коралловая гряда, изогнутая в виде сабли, была такой низкой, что на высоком приливе её заливало почти полностью, но базовый пирс, 300-метровая металлическая платформа с четырьмя аппарелями, стоял достаточно высоко на мощных лапах-фермах и от высоты прилива не зависел. Под платформой в полдень возникала замечательная тень, в которой могла с комфортом разместиться большая компания, а точнее – много маленьких компаний. Благодаря огромным размерам тени никто никому не мешал… Хотя, окажись здесь человек с консервативно-европейскими взглядами на жизнь, он бы почувствовал себя крайне стесненным, поскольку туземцы, присутствующие в этой тени в количестве чертовой дюжины, вели себя в соответствие с элаусестерскими обычаями.