Чтение онлайн

В общем, «концессионеров» охватил трудовой энтузиазм, пахали как черти, и не зря. За деньги пахали, за реальные американские деньги. К бывшим октябрьским праздникам «подбили бабки» и выяснили, что собрали в общей сложности, с учетом отправленного, уже около сорока тонн металла.

Электрические шины, медные болванки, бухты кабелей, трубы… Все, что можно было содрать со списанных лодок и кораблей, — содрали, переправили на берег и складировали в укромных местах подальше от базы. Там, в сопках, сто лет ищи — не сыщешь.

Понимая, что в случае прокола за такой бизнес по головке не погладят, а даже наоборот, соблюдая немыслимую осторожность — работали только свои, «семеновцы», как они теперь сами себя называли.

— Конспирация, конспирация и еще раз это — самое, — говорил кап-три Семенов. — Будем болтать — станем нищими и больными… А в штабе я кого надо «подмажу», договорюсь, чтобы не очень напрягались.

И договаривался, «подмазывал»…

Есть такие люди, которые нравятся всем и сразу. Открытый взгляд, белозубая располагающая улыбка, умение говорить и слушать, природная веселость и оптимизм… От таких людей идут флюиды доверия и доброты. Благодаря врожденному такту, они стараются никого не обижать — ни поступком, ни словом… К ним тянутся. И в большинстве своем — это действительно хорошие и приветливые люди без «двойного дна». Именно таким человеком и был капитан третьего ранга Семенов. Он нравился всем. Даже командиры и начальники высоких рангов, несмотря на лихое семеновское раздолбайство, благоволили к нему и часто прощали то, за что другого, какого-нибудь угрюмого и малосимпатичного офицера, с треском бы выгнали с флота, а то бы и под суд отдали.

Когда Семенов развернул свой медный бизнес, в штабе базы, разумеется, довольно скоро узнали об этом, но…. В штабе служили люди, обычные люди, о которых, как и об экипажах кораблей, страна, правительство, похоже, просто забыли. Иначе чем объяснить многомесячные задержки выплат денежного довольствия?

Вообще, сюжет с задержкой финансирования армии сходен с тем, как если бы «некто» завел для охраны жилища большую злобную собаку, а затем перестал бы ее кормить. Из этой ситуации может быть только два выхода: если собака очень хорошо выдрессирована и «задавлена» хозяином, то она просто-напросто сдохнет от голода; во втором случае, если у пса над преданностью хозяину возобладает инстинкт выживания, — он сожрет хозяина, его чад и домочадцев или… начнет красть мясо из холодильника. Если оно там есть, разумеется.

«Мясо» было… «Мяса» было очень много.

Знаток человеческих душ Семенов выбрал среди штабных нескольких, кто реально мог «закрыть тему», и взял их в долю. Приплачивал немного, но регулярно. Ему казалось, что таким образом он обезопасил свое предприятие и товарищей от властей предержащих.

Угадал. Обезопасил. Но… не от всех и не всех. Себя не уберег.

Бардак в стране, разумеется, присутствовал, однако за «добром» приглядывали. Пусть и не те, кому этим следовало заниматься по должности, но не менее пристально.

Все шло хорошо: месяц, два… Но постепенно, через какое-то время, дело, или как сейчас модно говорить — бизнес, стало потихоньку глохнуть и увядать. И не из-за отсутствия товара — медного лома на списанных кораблях Северного флота было еще очень много — а из-за ограниченности рынка сбыта.

Прежние скупщики металла, перегонявшие лом меди в Прибалтику, вынуждены были в связи с ужесточением таможенно-пограничного режима сворачивать дела. Требовалось немедленно восстанавливать утраченные позиции и расширять сбыт — без этого любое дело загнивает и в конце концов умирает. Это аксиома экономики: велосипед или двигается, или падает.

Кап-три Семенов был человек энергичный и деятельный. Как в жизни, так и в бизнесе. Он не привык опускать руки при малейшей неудаче. Как только появились проблемы со сбытом, Семенов дернулся сюда, кинулся туда и нашел…

Нашел очень хорошую контору в Питере — ООО «Азот». Эти согласились брать много, а платили наличкой и сразу. Семенов им же по случаю и куски какого-то кабеля толкнул — медь и свинец. Неплохо тогда на разнице заработали.

Груз до Питера отправляли автоконтейнерами. В Мурманске ведь, в сущности, кроме флота и рыбы ничего своего нет — все необходимое для жизни завозится с юга: поездами, машинами или теплоходами… Но морской путь по понятным причинам — погранцы! таможня! — был для «семеновцев» полностью исключен. С железной дорогой — тоже проблемы были… Наиболее всего подходил автотранспорт. Ежедневно в город с юга, преимущественно из Питера, приходит до двухсот тяжелых грузовиков-контейнеровозов, и большинство из них охотно берет любой обратный груз — лишь бы не гнать порожняком. Вот такими контейнерами и отправляли лом меди.

Точнее, не контейнерами — а контейнером. Использовали только одну машину и один контейнер. Семенов договорился с хозяевами какой-то частной шараги, и раз в две недели приходила машина — «КамАЗ» — из Питера. Питерские контрагенты работали четко: раз в две недели, в строго оговоренное время приходила машина — «КамАЗ» — и забирала ровно десять тонн лома.

По предварительной договоренности где-нибудь на трассе, в укромном месте возле ближайшего «склада», моряки встречали машину двадцатифутовым контейнером дружно загружали медным ломом, а примерно через неделю Семенов производил расчет со своими товарищами.

Из десяти человек, начинавших в апреле медный бизнес, к концу ноября осталось всего четверо. Шестеро ушли с флота на гражданку и уехали из Мурманска на юг. Остались кап-три Семенов, два старлея Василия — Смирнов и Тихомиров, и мичман Коля Швед.

«Нас мало, но мы в тельняшках», — шутил по этому поводу Семенов.

К середине ноября из собранной нелегким и отчасти неправедным трудом груды металла отправили на Большую землю — в адрес ООО «Азот» — еще около двадцати тонн. Заранее подготовленные и разбросанные по обширной территории Кольского семеновские свалочки меди моряки держали под контролем — время от времени навещали их, проверяли…

И вот, совершенно случайно, Коля Швед с Василием Смирновым решили поохотиться, а заодно и свой склад проверить. Быстро собрались и на задрипанном смирновском «Москвиче» отправились в сторону Мончегорска, в тундру, белых куропаток пострелять.

…Когда неизвестные подошли к замаскированной груде металла достаточно близко, Василий Смирнов и Коля Швед — с немалым удивлением и испугом разглядели в бинокль, что подошедшие вооружены автоматами. При таком раскладе пугать незванных гостей охотничьими ружьями, заряженными дробью, стрелять для острастки в воздух, и вообще стрелять, — не стоило. Следовало затаиться, как леммингам в норке, притвориться тундровыми кочками и молить Бога, чтобы неизвестные случайно не заметили их. Что они и сделали.

Когда надо, я просыпаюсь точно в заказанное время. Накануне приказывыаю себе проснуться в шесть, или в четыре — без разницы — и просыпаюсь минут за пять до того, как затрезвонит будильник. Это у меня осталось с той поры, когда я, давным-давно, в молодости, техником-радистом в геологической партии работал. Иначе было нельзя: проспишь — останешься без связи с базой и реально получишь от начальника партии по ушам. Да и в армии полтора года — на боевом дежурстве — шесть через двенадцать. Тоже выработались определенные навыки.