Чтение онлайн

Людская масса пришла в движение. Уродливые люди падали на колени, вознося руки к небу. Из их ртов выплеснулись десятки голосов: чужих и настоящих.

Вознесем молитву во спасение!

Как же так?

Сосуд треснул!

Сосуд надо склеить!

Мать твою!

Так возьмемся же, друзья, во единое!

Во спасение!

Друзей не убивают, слышишь?

Во спасение!

Они стали преображаться, эти люди-монстры. Алла почувствовала, как холод вытесняет жару, как высушивает кожу и пробирается под одежду. По поляне прошёл ветер, приминая траву и покрывая её тонкой изморозью. В одно мгновение изумрудный цвет сменился искрящимся голубым. Стоящие вдоль поляны деревья разом сбросили листья – те увядали и съеживались на лету. Ледяная пыль осела на лицах людей-монстров, покрыла плечи Капустина и Выхина.

– Изыди! – закричал Капустин страшным чужим голосом.

Он вскочил, схватил Выхина за плечи и затряс, как свинью-копилку. Из приоткрытого рта Выхина посыпались ледяные камешки. Выхин рассмеялся глухим, утробным голосом.

– Изыди, жирдяй! Ты не должен был сопротивляться! Ты всегда влезаешь там, где не нужно! – Капустин продолжал трясти, выплевывая вместе со словами густые брызги снежинок. – Ну кто тебя просил меня убивать, а? Кто вообще тебя привез в этот город? Хорошо же было! Мы дружили, развлекались, влюблялись, дразнили! Зачем ты объявился, жирдючий говнюк!

А за спиной Капустина люди-монстры сливались в единую массу. Как будто невидимые руки лепили из них огромный ком. Люди подходили друг к другу, обнимались и – склеивались. Втягивались. Размазывались. Невозможно было разглядеть отдельные головы, руки или ноги. На эту человеческую массу сыпал снежок. А ещё над поляной продолжали звучать голоса тварей божиих.

Во спасение!

Сольемся!

Новый сосуд нам нужен, друзья!

Алла поняла, что люди-монстры делают живой сосуд.

– Сучонок! – выкрикнул Капустин в бессильной злобе. Запустил пальцы между губ Выхина, принялся выковыривать кусочки камней, распихивать их по карманам. – Жирная башка, я всё из тебя вытащу, все крошки! Будешь снова превращать людей в скетчи, ибо ничего больше делать не способен!

Цилиндр упал и покатился по заснеженной траве. Инга легко соскочила с дерева и подняла его. Рядом оказалась Маро, застыла, поглаживая драную фату. Разглядывала пытливо Капустина и Выхина.

Нам нужна энергия, друзья!

Мы так долго ждали свободы!

Надо собрать её всю!

Злость, страх, гнев, радость!

Выхин присел на одно колено, безвольно болтая головой. Замычал что-то, а потом резко сомкнул зубы на пальцах Капустина. Капустин завизжал – но не от боли, а от гнева. Задёргался, пытаясь вытащить руку.

– Пусти, гад! Пусти, пусти, пусти!

Алла больше не могла прятаться и ждать. Она и сама не понимала, почему стоит до сих пор за деревьями и наблюдает. Нельзя так. Пора прекратить. Неважно как – но пора!

Она подняла с земли два влажных тёплых камня, сжала в кулаках. Выбежала на поляну. Её никто не заметил: Капустин корчился перед Выхиным, Инга и Маро смотрели на них, а люди-монстры, о, люди-монстры заканчивали формировать сосуд их живых тел.

– Держи, подруга! – выдохнула Алла, сблизившись с Ингой на расстояние удара.

Две глазницы, забитые липким снегом, повернулись к ней. Алла замахнулась и обрушила кулак на нижнюю челюсть. Боль отдалась в запястье и костяшки пальцев. Голова Инги дёрнулась, цилиндр тяжело упал в траву. Алла не останавливалась, ударила ещё раз, потом ещё – в глаз, скулу, челюсть, лоб, затылок, снова в глаз, в нос, в нос, в нос. Что-то глухо хрустнуло внутри черепа Инги. Кто-то схватил Аллу за ноги – тут же резкая боль поднялась от бедра к голове. Алла, не глядя, лягнула пустоту, угодил во что-то мягкое, опустила взгляд и увидела Маро, раздирающую зубами бедро выше колена. Окровавленная, вертлявая Маро походила на жирного зверька, вроде белки. Алла ударила сверху по голове несколько раз, сдирая фату.

– А ты что тут

Делаешь?

Голоса тварей божиих налипли на неё, как мухи. Алла развернулась и увидела брата. Он освободил-таки руку из рта Выхина, но лишился двух пальцев. Вместо указательного и среднего торчали только нижние фаланги.

Она откуда взялась?

Этого ещё не хватало!

Надо убрать!

– Друзей не убивают, забыл? – тяжело выплюнула Алла. – Но это если бы вы были мне друзьями, твари! Если бы оставили от Андрея хоть что-то, кроме телесной оболочки.

Признаться, Капустин сейчас мало походил на её брата. От гниющего тела отваливались куски серого мяса, кишащего червями. Волосы большей частью вылезли, а кожа на черепе и на руках густо покрылась чёрно-синими пятнами.

Маро ударила под колено, и Алла упала руками в траву, роняя камни. Хрустнуло в плече. Алла не могла сдержать болезненный крик. Длинные пальцы, пахнущие смертью и грязью, обхватили её за голову, подняли, зафиксировали. Алла смотрела на гниющий труп брата, управляемый тварями божиими. А брат неторопливо поднял цилиндр, надел его. Из левой глазницы вылез острый конец гвоздя.

– Алла, Алла, в ноздри спички напихала, – шепнул он. – Вот и первая наша красавица, для нового сосуда, взамен пещеры. Милая вкусная бабочка. Возьмём её с собой на первое время. Мертвецы тоже вкусные, но живые – лучше.

Стоящий за его спиной Выхин вдруг протянул огромные руки, похожие на механические клещи какого-то дивного устройства, взял Капустина подмышки и резко дёрнул к себе. Руки сомкнулись, Капустин оказался плотно прижат к большому жирному телу.

– Он тебе не друг, – хихикнула Алла. – Он может тебя убить, брат. Убить вас всех, твари вы божии!