Чтение онлайн

Она не сказала, что считает, что он не доживет до попадания пусть даже в ближайший госпиталь и что любые усилия наверняка окажутся тщетными. Не сказала. Не смогла так поступить с ними.

Вместо этого, Мерси взяла пинцет из саквояжа погибшего доктора.

— Что вы собираетесь сделать?

— В бедняге засело столько осколков и пуль, что весу в нем прибавилось фунтов десять. Я хочу вытащить то, что сумею, прежде чем он очнется. Помоги мне с этой водой.

— Как?

— Возьми тряпку, вот так. Намочи ее хорошенько. Ага. Выжимай воду, куда я покажу, чтобы смыть кровь. Понятно?

— Понятно, — не слишком радостно ответил мужчина.

Снаружи, где-то за пределами тесной темной палатки, с грохотом столкнулись две громады, заглушив все старания артиллерии. Мерси ясно представила эту пару гигантских машин, созданных для войны, ведущих бой друг с другом, поскольку ничто на земле не могло бы остановить ни одну из них.

Встряхнувшись, она заставила себя сосредоточиться на шрапнели в теле полковника — осколках, шариках и хлопьях. Жестяного таза под рукой не оказалось, так что девушка бросала окровавленные железки прямо в грязь себе под ноги, наставляя Джорджа Чеза, куда нужно светить: «Сюда, пожалуйста, или нет, вот туда, подальше». Иногда полковник всхлипывал, хотя и пребывал в состоянии полного оцепенения, как часто бывает с теми, кто лишился сознания. Мерси держала бутыль с эфиром наготове, просто на всякий случай, но раненому так и не потребовался наркоз. И она продолжала выщипывать, выковыривать, вытягивать, вырывать железные осколки из шеи и плеча полковника. Чудо, что крупные артерии уцелели.

Взрыв встряхнул палатку, осветив ее снаружи, словно вместо луны вдруг взошло солнце. Мерси съежилась, ожидая, когда пройдет ударная волна, когда ее уши раскупорятся, а руки перестанут дрожать.

Так, теперь ниже. К плечу, к груди, к ребрам.

Не важно, что происходит по ту сторону брезентовых стен, которым не остановить и хорошего ливня — не говоря уже о граде пуль, нещадно сыплющихся со всех сторон. Кричат солдаты, летают приказы. В четверти мили отсюда две чудовищные машины сцепились друг с другом не на жизнь, а на смерть, и от них зависит жизнь или смерть их земляков. Мерси слышала звуки схватки: они были поразительны и ужасающи, и еще миллион определений, которых ей сейчас не подобрать, не подобрать потому, что она занята этим куском кровоточащего мяса, уже промочившего насквозь койку. Каким-то образом из шума боя она выделила тихое, мерное капанье и поняла, что кровь раненого, скопившаяся лужицей возле тела, перелилась через край или просочилась сквозь матрас и уже стекает по ее ботинкам.

Она не сказала: «Ему не выкарабкаться. Все это видимость. К утру он умрет». Но чем дольше она сдерживала эти слова, тем меньше ей хотелось так думать — и тем больше сосредотачивалась она на своем деле, на позаимствованном пинцете и трепещущей живой плоти под пальцами.

Удалив все, что можно было удалить (а это означало, что осталось еще примерно столько же осколков где-то среди мышечных волокон), Мерси обтерла раненого, обмотала с головы до пояса последними чистыми бинтами и показала Джорджу Чезу, как пользоваться порошками и настойками опия, оставленными им в наследство добрым почившим доктором.

Насколько Мерси могла судить, кровотечение у полковника прекратилось — либо потому, что крови в изувеченном теле уже не осталось, либо потому, что состояние его стабилизировалось. Так или иначе, она больше ничего не могла сделать, о чем и сообщила Джорджу, посоветовав:

— А вам надо стараться держать его в чистоте, заботиться, чтобы ему было удобно; и, главное, заставьте вашего полковника пить воду — столько, сколько ему удастся проглотить. Вода ему сейчас необходима, так что вливайте, не стесняйтесь.

Джордж энергично закивал с таким серьезным видом, что Мерси решила: будь у него карандаш, он записал бы ее слова.

Под конец она сказала:

— Желаю вам и ему всего наилучшего, но я здесь остаться не могу. Мы направлялись в форт Чаттануга, когда наш дирижабль… ну, на самом деле он не грохнулся с небес.

— В смысле — не грохнулся? — переспросил мужчина.

— Скажем так, он приземлился не по своей воле, намного опередив график.

— А. Гм. — Джордж снял маленькие очки в проволочной оправе и протер стеклышки подолом рубахи, едва ли сделав их таким образом чище. Потом водрузил обратно на нос и сказал: — Вам нужно к железной дороге на Кливленд. Тут недалеко. И мили не будет.

— Можете показать мне дорогу? Топографическим кретинизмом я не страдаю: могу шагать по прямой даже посреди ночи, если мне позволительно будет лишить вас одного из фонарей.

Ошеломленный Джордж Чез в ужасе возопил:

— Мэм, мы не можем вас так отпустить! Я очень хотел бы, чтобы вы остались и помогали нам, но мы уже послали за новым лекарем, и к утру он должен прибыть. Я кликну Йенсена или еще кого-нибудь. Мы предоставим вам лошадь и охранника.

— Охранник мне ни к чему. И не уверена, что нуждаюсь в лошади.

Он махнул рукой, точно взлетающая птица — крылом, поднялся и откинул полог палатки.

— Мы проводим вас до сортировочной, мэм. Отправим с благодарностями за потраченное время и оказанную помощь.

Мерси слишком устала, чтобы спорить, так что она просто отодвинула походный стул от койки и сцепила руки в замок, хрустнув пальцами.

— Как угодно, — проговорила она.

Мистеру Чезу было угодно, чтобы быстро оседлали двух лошадей. Йенсен сел на одну, Мерси — на другую, и они поскакали из лагеря снова в лес, снова виляя между стволами и пулями, случайно залетевшими так далеко, растерявшими все силы и падающими, ударившись о деревья. Рев битвы все еще оставался громким, но постепенно отступал на задний план. Воображение отчетливо рисовало девушке, как дерутся два гигантских монстра, падают, встают и машут руками.

Она накинула капюшон и покрепче сжала поводья руками, на которых запеклись следы чужой крови. Багаж она давно потеряла: он пропал вместе с повозкой и исчезнувшими при ее крушении людьми. Однако об этом будет время погоревать после, а вот медицинская сумка с броским алым крестом на боку постукивала по ребрам, болтаясь на переброшенном через грудь крепком ремне и придавая бодрости.

Сортировочная станция совсем не то же самое, что просто станция; тут нет крупных развязок, нет вокзала, лишь несколько небольших зданий разбросаны среди лабиринта путей. У одного домика притулилась маленькая платформа, на которой столпилось с дюжину людей, беспокойно топчущихся на месте или бродящих туда-сюда плотной кучкой.

Йенсен поехал по пешеходному настилу, пересекающему четыре линии рельс и огибающему три гигантские машины с остывающими паровыми котлами. У края платформы он остановился и спешился. Но потянуться к удилам лошади Мерси не успел — девушка соскользнула со спины животного сама, без посторонней помощи.

Кто-то на платформе окликнул ее по имени, и Мерси узнала Гордона Рэнда, который, похоже, искренне обрадовался, увидев ее. Другие выжившие с «Зефира» тоже были здесь, они б о льшую часть ночи прождали поезд, который уже подкатывал, дергаясь и то и дело останавливаясь, пыхая паром во все стороны и окутывая бедолаг на платформе теплыми облаками. Лошади тревожно били копытами, но Йенсен крепко держал поводья.