Чтение онлайн

Коммуникатор издал щелчок и затих. Я закрыла лицо ладонями и почувствовала, что моя душа отделяется от тела. Теперь они могут отдать мне этот корабль раньше, чем я успею забраться в кресло.

Я вздрогнула и почувствовала, что сейчас неплохо бы заплакать. Но это мне не удалось. К тому же, происшедшее мало напоминало реальность.

Напряжение еще не спало. Может быть, потом, в собственной каюте…

Я ощутила прикосновение к своей руке и последовавшую за этим телепатическую поддержку.

Рядом со мной стоял Сарда и держал меня за локоть одной рукой. Другая была спрятана за спину, во все же это было проявлением дружбы, хотя и наполовину. Я перестала дрожать и смогла встать на ноги.

– Поздравляю, Пайпер, – негромко сказал он. Мы торжественно пожали друг другу руки.

– Я тоже поздравляю тебя, Сарда, – ответила я.

– … За проявленную в бою храбрость, верность идеалам Звездного Флота и гуманистическим принципам, смекалку и изобретательность в нестандартной ситуации как начальник отдела кадров военного персонала Флота я имею поручение вручить вам медаль Конгресса «За Храбрость» со звездами и присвоить вам звание лейтенант-командир. Поздравляю вас. Звездный Флот гордится вашими успехами.

Образ голубоглазого и светловолосого Риттенхауза окончательно растворился в моей голове и рематериализовался в ином виде: передо мной стоял сухощавый, кареглазый, с волосами, чуть тронутыми сединой, контр-адмирал Болдридж.

За его спиной раздались предназначавшиеся мне аплодисменты. «Особая честь, – сказали мне, – проведение церемонии награждения прямо на борту „Энтерпрайза“ вместо зала для таких торжеств в Академии». Я почувствовала, как медаль на моей груди приятно холодит кожу. Целое море почетных гостей, военных и гражданских, плескалось передо мной, ограниченное по бокам разноцветными правительственными флагами, гербами, штандартами от всех государств-членов Федерации. Их раскачивал ветерок от кондиционеров, но я не ощущала его. Чуть позади и правее меня стояли Сарда, Скеннер, Брайан и Терри, также награжденные Серебряными Пальмами и Звездами за Героизм. Еще дальше расположилась команда Берча с Бронзовыми Ветвями за Храбрость.

Больше всего я ощущала на себе взгляды офицеров «Энтерпрайза», стоявших прямо впереди подиума. В сотый раз я очень захотела, чтобы они рассказали мне о своих планах, вместо того, чтобы опять смущать меня представлением ко второй по степени важности награде Федерации. Спасибо, ребята.

У меня от волнения подкашивались ноги. Болдридж пожал мою влажную ладонь. Едва слышно я поблагодарила всех.

– Своей изобретательностью вы оказали неоценимую услугу Звездному Флоту, – продолжил контрадмирал.

– Но у меня… были помощники, сэр.

Он кивнул и повернулся к присутствующим:

– Думаю, что уже закончены все приготовления к дружескому ужину, и на этой героической ноте я хотел бы закончить свою речь.

Его последние слова я уже слышала плохо. Хорошо, что хоть на этот раз я оказалась в униформе Звездного Флота. И еще мне придавала силы Мэрит; она весело подмигнула и улыбнулась. Мэрит отказалась от Серебряной Пальмы, и это было ее правом. Я хотела поступить так же, но меня просто не стали слушать. Они ответили; что это нужно не мне, а Звездному Флоту и к этому наговорили, еще что-то на темы морали. Теперь многим предстояло пройти через арестами военно-полевые суды. Как было сказано, для укрепления структур Флота. С этим никто не стал спорить.

Когда я пробиралась сквозь толпу, то с удовлетворением увидела, как Сарда разговаривает с мистером Споком и они направляются к буфету. Как пойдут дела дальше, зависит от самого Сарды.

Все поздравляли меня, в этот день я стала звездой первой величины.

Каждый останавливался посмотреть на мой ослепительный медальон из золота и платины на трехцветной цепочке. К поздравлениям я относилась внешне сдержанно; всего этого могло бы и не быть, если бы я выполнила свое намерение бросить все и полететь на Проксиму.

– Приходится выполнять скучные обязанности, командир?

Я повернулась. Капитан Кирк уже шел ко мне.

– Извините, сэр, я не думала, что это вы. Он кивнул и еле заметно улыбнулся:

– Новое звание требует времени, чтобы привыкнуть к нему.

– Я не спешу, – проворчала я. – Скучно? Нет, что вы, совсем нет.

Он сделал жест рукой.

– Может быть, все же немного есть? – Кирк заглянул мне в глаза, и я невольно улыбнулась;

– Разве только совсем чуть-чуть.

Он начал рассматривать представителей элиты Флота, собравшихся за столом. Послы, бюрократы, политики, высшие офицеры явились сюда каждый со своей собственной целью. Кирк скользил взглядом по их лицам; я была благодарна ему, что в эти мгновения он забыл о моем существовании.

– Капитан, – начала я. – У меня еще не было возможности поблагодарить вас за честь пилотировать «Звездную Империю» в космический док.

Он едва заметно надул губы.

– Не стоит смущаться из-за этого. В конце концов, вы не виноваты в том, что не знали многих вещей.

Я снова покраснела.

– А что теперь будет с дредноутом, сэр?

– Решение еще не принято. Но есть мнение, чтобы демонтировать его.

Особая Комиссия может решить, что его существование противоречит принципам Федерации.

– А вы, случайно, не будете в составе этой специальной комиссия?

– Случайно буду.

– Хм… это хорошо.

– Спасибо за комплимент.

На этот раз он широко улыбнулся, согревая пространство между нами этой улыбкой. Присутствие капитана Кирка стало для меня щитом против утомительной очереди из поздравляющих. Теперь они должны оставить меня в покое.

– Вы сожалеете о каких-нибудь своих действиях? – спросил он. – Если да, это обычное дело в экстремальной ситуации.

– Скорее, это нельзя назвать таким словом. Печально, что столько людей погибло по вине Риттенхауза на его флагмане. Ведь они только исполняли чужие приказы. Его ошибки привели к их смерти, а меня – к награждению медалью.

– Вы поймете, что любая награда имеет свою цену, а платит за нее кто-то другой. Но если бы мы не выступили против него, эта цена была бы несоизмеримо большей.

– Я рада, что доктор Бома успел ускользнуть с «Помпеи» на космическом челноке. Никогда бы не подумала о том, что он будет участвовать в аферах Риттенхауза.

– Бома расист, – начал он, стараясь правильно подобрать слова. – Он считал, что предпочтение должно быть отдано человеческой расе. Но во всем прочем доктор всегда уважал чужую жизнь. А когда он догадался о планах Риттенхауза убрать команду дредноута, то спланировал аварию в системе электроснабжения корабля, чтобы дать возможность скрыться вам, а затем бежал сам. И все же следует признать его ошибки.