ДРЕМ
Шрифт:
– А вы мне? – спросила Эйри всё так же наивно.
– Но я же говорю вам всё как есть, – весьма искренне отозвался он.
«Да? Очень любопытно.»
– Я тоже сказала вам как есть... Не знаю, что за отношения были у неё с Гленом Ди, но они гораздо ближе, чем просто охранник и королева. Вероятно, ей не так уж и тяжело оказалось справиться с вашим и Дмитрия отсутствием.
– Я не верю в это, – прошептал он, а я никак не могла выудить у него хоть намёк на истину, не выдавая свою заинтересованность.
– Во что? – я позволила себе лукавую улыбку. – В её отношения с Гленом Ди? Или в то, что она быстро забыла вас? Она так сильно была неравнодушна к вам? Потому что Дмитрий как раз и уверен в том, что она не особенно переживала...
Лэмб чуть слышно вздохнул, и взгляд его снова стал спокойным.
– Простите, Эйри, вам едва ли интересен подобный разговор. («Ещё как интересен!») Я не буду больше надоедать вам этим.
– Что вы, мне очень любопытно. Не часто приходится выслушивать откровения бывших королевских любовников, при чём обоих попеременно, которые к тому же окружают себя какими-то тайнами.
– Какими же, например?
– Например о роде своей деятельности.
– Ой, девочка, девочка. И чего это тебе захотелось на Дрем? – он снова приложился к бокалу, но на мой взгляд, в этом жесте было больше желания уйти от ответа, нежели выпить.
– Дмитрию, например, тут тоже нравится.
– А может, он лишь пытается найти хоть что-то положительное в своём пленении?
– Вы симпатизируете ему? Это странно, было бы логичнее, чтобы вы ревновали, – на этот раз уже я скромно устремила взгляд на дно.
– К нему? Даже если королева что-то и испытывала к нему, то оно прошло бы, как только она увидела бы, во что он превратился. («Это уж точно!») Вернее... Уже... Боги! Этого не может быть! Так не хочется верить... Я отправил своего человека попытаться разузнать точнее. Вдруг это какой-нибудь политический ход? Но, похоже, её уже нет... – он отвёл глаза, и такая смесь горя, скорби и утраты отразилась в них, что мне снова стало не по себе.
– А вы знаете Глена? – произнесла я, переборов неразумное желание открыть ему правду. Он всмотрелся в моё лицо, после ответил:
– Нет. Мне не доводилось общаться с ним лично.
– А я думала, вы тоже были в её охране.
– Я никогда не был в её охране, Эйри. Я встречался с леди Луэлин тайком, пока не началась эта война...
– То есть она крутила роман одновременно с Дмитрием и с вами? – подняла я бровь, снова лукаво улыбнувшись.
Лэмб отпил из своего бокала, немного помолчал и ответил:
– В силу некоторых обстоятельств у меня не стало возможности видеться с ней. Из-за дремлян. Вероятно, тогда-то она и увлеклась Дмитрием.
Черти кометные, как правдоподобно! Не будь я собой, обязательно поверила бы!
– А почему у вас не стало возможности с ней видеться?
Он снова помолчал, будто решая, открывать ли мне страшную супертайну, потом всё же ответил:
– Я попал на Дреме в тюрьму. А когда удалось бежать – было уже слишком поздно. Только не спрашивайте, из-за чего... сейчас не могу сказать вам этого. Как-нибудь потом, после окончания войны, может быть...
«В тюрьму! Так он наверняка сидел там же, где этот ротор! Тогда всё сходится! Вернее, почти всё... Разве только он действительно был влюблён в меня, а, получив доступ к мыслям Дмитрия, узнал много подробностей обо мне...»
Внезапно я похолодела. А что, если это из-за него дремляне подставили Дмитрия? Что, если именно он сломил моего любимого, надеясь таким способом убрать преграду и предстать перед королевой победителем Дрема? Мрачное пламя, которое хлещет из него, вполне способно на это!
А ещё... мне вспомнился телепат...
– И вы бы простили ей измену? – удивлённо произнесла Эйри.
– Я бы простил ей всё... – сказал Лэмб таким тоном, что мне вдруг стало почти стыдно за свои подозрения. Никогда не попадала в подобное положение! Всегда легко читала по глазам галактоидов их души! А тем более людей...
Вечером я с трудом находила себе место, испытывая странное и неодолимое влечение к Лэмбу – даже не знаю, от имени кого оно исходило: от Эйри, или Луэлин. Меня привлекала его загадочность, сила и борьба, страсть к королеве и нежность к Эйри...
Пожалуй, я была бы влюблена, если бы не то страшное разочарование, которое принёс мне Дмитрий. До сих пор приходилось удерживать слёзы, вспоминая, каким он был, когда я с ума сходила от одного его вида, голоса, прикосновений, – и чем он стал теперь. И если бы не те подозрения о причастности Лэмба к состоянию Дмитрия, которые вспыхнули и не желали покидать мои мысли...
Я связалась с Дэльвиком и попросила его разузнать всё о неизвестном Лэмбе, передав адмиралу описание его внешности и сделанное по памяти пси-фото. Заснять Третьего – в том, что это Третий, я перестала сомневаться – так и не удалось.
И почему им понадобилось пережить смерть королевы, чтобы познакомить Эйри с Лэмбом?! Если бы хоть чуть-чуть раньше, то и умирать бы не пришлось – я уговорила бы или заставила Лэмба выпустить меня и вернулась во Дворец! Но теперь, пожалуй, до окончания войны придётся жить жизнью Эйри. Или, может, всё же попытаться улететь? Если бы мне удалось сделать это, не теряя связи с Лэмбом... И уж никак нельзя никому открывать, что я жива.
Не попроситься ли переехать к Лэмбу? Пожалуй, нет: оттуда сложнее будет общаться с Дворцом – тем более, если он ловит наши сигналы, даже идущие с Дрема. Лучше прикажу срочно сменить все настройки, а лаборатории заняться усиленной защитой.
Элиш, смеясь и пытаясь подбодрить, рассказывала о том, какой переполох произвело известие о моей смерти и о некоторых неуклюжих попытках дремлян выяснить, правда ли это.
– Знаешь, – улыбнулась она, когда мы остались на олореле вдвоём. – Тут недавно пытались выйти на связь по твоему гиперкому, по какому-то секретному каналу... Я как раз находилась в твоём кабинете, но не знала код, и не смогла ответить. Может, это был...?