Чтение онлайн

Паллотино и Гарбини считают, что пуническая надпись и большой этрусский текст были сделаны по случаю посвящения богине Уни-Астарте статуи, святыни или даже храма.

При расшифровке короткой этрусской надписи, сделанной на маленькой табличке, Паллотино пришлось действовать уже самостоятельно, так как тут он уже не мог, даже частично, опираться на пунический текст. В этой надписи также встречается имя Тефери Велинаса. По мнению исследователя, в ней речь идет о ритуале, касающемся жертвоприношений и обрядов на том месте, которое Тефери Велинас посвятил богине Астарте.

Исследования показали, что хотя длинная этрусская надпись по содержанию ближе к пуническому тексту, чем короткая, оба этрусских текста содержат схожие места. До сих пор на пути расшифровки текстов остается немало трудностей, связанных не с прочтением табличек – они написаны очень четко, а с пониманием. Немаловажное значение для дальнейших лингвистических исследований имеет тот факт, что большой этрусский и пунический тексты не идентичны, а следовательно, мы не можем говорить о настоящей билингве.

Сосредоточив усилия на дальнейшем исследовании этрусского текста, Паллотино выяснял, встречаются ли слова, изображенные на табличках, в других этрусских надписях, и сопоставлял этрусские слова с пуническими. Чтобы понять, каким методом пользовался ученый в своей работе, проследим, как он выяснил значение слова unialastres. Паллотино писал:

«Это словосочетание, несомненно, содержит имя богини, которой преподнесен дар. С первого взгляда ясно, что словосочетание unial, часто встречающееся в этрусской эпиграфике, а также в надписях, найденных в Пирги, генитив [1] от Uni (Гера, Юнона). Но тогда возникает вопрос, как эту группу выделить, представить самостоятельным словом, если между ней и последующими словами нет разделительного знака. Теоретически можно также предположить, что речь идет об одном слове с генитивным суффиксом наподобие слов spurestres, sacnicstres и т. д., которые, кстати говоря, являются позднеэтрусскими. Мне, однако, кажется, что намного проще пытаться отделить часть astres, которую я бы без особых колебаний определил как этрусскую транскрипцию имени богини Астарты. В тексте у нее нет пунической приставки для имен существительных женского рода, но имеется окончание этрусского генитива на s. В результате мы имели бы стоящие рядом два имени божества unial astres… Если бы эти имена действительно стояли рядом, это могло бы означать ассимиляцию и слияние этрусской и пунической богинь, как явствует из того факта (даже если не принимать во внимание сходство astre – Астарта), что Уни и Астарта и на этрусской, и на пунической табличках упоминаются как божества, которым предназначен дар. Примеры подобной ассимиляции встречаются в письменных и литературных памятниках. Пропуск разделительного знака указывает на близость имен, которые в данном случае выступают почти единым словосочетанием, означающим одно божество. Основываясь на параллели между этрусским и пуническим текстами, можно сказать, что сочетание unial astres, возможно… связано со вступительной дарственной формулировкой пунической надписи».

Подобным образом Паллотино объясняет и другие слова и словосочетания, но не всегда так же успешно. Несмотря на эрудицию обоих ученых, толкование некоторых мест пунической и этрусской надписей остается во многом неясным.

Однако даже из полученных результатов уже видно, какую ценность представляют собой золотые таблички из Пирги для пополнения наших знаний о различных сторонах жизни этрусков. В отличие от других сохранившихся надписей, в большинстве своем имеющих религиозный и погребальный характер, в данном случае мы имеем дело с документом, который касается этрусской истории. Из них мы впервые узнаем о существовании исторической личности – Тефери Велианаса (кстати, имя Тефери в латинском варианте звучит как Тиберий). В пуническом тексте он именуется главой города-государства Цере, который через порт Пирги поддерживал связь с Тирренским морем. И хотя нельзя точно установить, был ли Тефери Велианас царем, пользовавшимся неограниченной властью, выборным правителем города или даже простым священнослужителем, но это первое официальное лицо, упомянутое в первом официальном документе. Обо всех остальных этрусских деятелях мы узнали только из позднейшей греческой и римской литературы или из неофициальных надписей. Например, из рассказов Тита Ливия стало известно о царе города Клузия Ларсе Порсене, из «Энеиды» Вергилия – о царе Цере – Мизенции. Однако трудно с уверенностью утверждать, что эти цари – реально существовавшие этрусские официальные лица, а не персонажи легенд.

Значение табличек этим не ограничивается. Они свидетельствуют о тесных связях между этрусками и Карфагеном. В области порта Пирги и Цере карфагеняне пользовались значительным влиянием. Известно, что Пирги не был чисто этрусским городом, само его название греческого происхождения (Пиргой), к тому же здесь, по свидетельству античных документов, находилось греческое святилище. Нетрудно предположить, что в порту, который связывал этрусков с различными частями Средиземноморья, могли воздаваться почести и чужим божествам, в частности пуническим. Важен и тот факт, что на античной географической карте, относящейся ко II века н. э., на месте нынешней Санта-Маринеллы, расположенной примерно в 10 километрах от Пирги, отмечено поселение Пуникум. Это доказывает возможность существования в окрестностях Цере карфагенской колонии, жители которой могли иметь в Пирги святилище или хотя бы статую пунического божества.

Немаловажным вопросом стало время изготовления табличек из Пирги. После долгого исследования, с привлечением археологических, палеографических и других средств, было определено, что дата создания табличек приходится на 500–480 годы до н. э. Позднее храм, в руинах которого они обнаружены, был разрушен и разграблен воинами сиракузского тирана Гиерона, а таблички оказались сорванными с гвоздей. Вероятно, их пытались унести как часть военной добычи, но в суматохе боя потеряли.

Большой интерес таблички из Пирги вызвали у сторонников славянской теории происхождения этрусков и этрусского языка. Особенно много попыток перевода табличек было сделано российскими исследователями. Интересные варианты дешифровки этрусского языка были предложены Валерием Осиповым и Владимиром Щербаковым.

В. Осипов увидел ключ к расшифровке табличек из Пирги в языке, близком к знаменитой «Велесовой книге», то есть в древнеславянских письменах, недавно полностью расшифрованных. В принципе, Осипов подошел к чтению текста так же, как и его предшественники, так же читал его справа налево, так же озвучивал большинство знаков. Но в его работе были и свои отличия.

Этруски часто составляли свои тексты из слившихся в одну строку фраз, слов, знаков, что всегда мешало лингвистам. Словоделение – основная проблема дешифровщиков, которые сначала прочитывали текст, а потом пытались понять его смысл. Поскольку деление текста на слова у всех исследователей было разным, то и смысл также получался разным. «Древнеэтрусских языков» получалось столько же, сколько дешифровщиков.

Осипов же переписал текст привычными буквами современного русского алфавита и в привычном направлении – слева направо. Переход от прочтения к пониманию смысла был произведен уже на этапе отделения слов.

Исследователь получил интригующие результаты. Язык золотых пластин оказался «цокающим» говором, подобным языку «Велесовой книги». Осипов прочитал: итат – этот, миаицац – месяц, хер – мужчина, господин, тлека – только, униала – уняла, мечду – между, бель – белена, цлуб – клубок, корб – кувшин, посуда, маэ – имеет, нацат – начать, зеле – очень, варне – варево, лквала – ликовала и т. д.

Текст на пластинках из Пирги, в переводе Осипова, оказался описанием древнего ритуала, который этруски перенесли в италийские земли из Малой Азии. Возможно, это только фрагмент. Во всяком случае, Осипов считает, что в тексте явно нет начала. Древние жрецы рассказывают, как проводить летние игрища в день солнцестояния. Праздник был эротически разнузданным, и текст содержит советы, как преодолевать женскую холодность с помощью возбуждающих отваров из белены и омелы, снимающих стыд и дающих сексуальную силу. По мнению Валерия Осипова, текст из Пирги, возможно, доносит до нас практический опыт предков, рекомендовавших активизировать половую жизнь в определенный период года, дабы не выбиваться из природного ритма и не нарушать божественных предписаний. Жизнь этрусков вообще была подчинена множеству строгих религиозных правил и формальных ритуалов.

Более того, эротические игрища у всех народов древности преследовали и магическую цель – своей половой активностью человек стремился воздействовать на плодородие засеянных полей и на увеличение поголовья домашних животных.

Перевод В. Осипова предельно откровенен и даже натуралистичен, поэтому в изданной им брошюре исследователь не публикует его, но предлагает вариант текста, записанного слева направо буквами современного русского алфавита и поделенного на слова.

Валерий Осипов отослал свой перевод текста из Пирги ученым в разные страны мира, но ему никто не ответил. Между тем русский исследователь перевел своим методом десятки этрусских надписей, а в одной эпитафии на этрусском саркофаге из Тосканы нашел имя общеславянского бога Велеса – бога язычников-скотоводов. Сообщение об этом русский исследователь вновь послал многим этрускологам, но и здесь они ему не поверили.