Древо Тьмы

Пятнадцать лет назад…

Эдвин Гарднер, оцепенев от горя, сидит на обитом шёлком стуле.

Перед ним по роскошной гостиной в смятении расхаживает его сестра Вивиан. Проклятое семейное наследие — магия — как никогда прежде давит на Эдвина. С какой радостью он бы избавился от этого «дара»!

Но ещё сильнее он не хочет слышать от Вивиан те мучительные и ужасающие вести, которые она принесла.

Мир рушится, а Вивиан, как всегда, одета безукоризненно. Её длинные блестящие чёрные локоны изысканно уложены, из причёски не выбивается ни единой пряди. Облегающее стройную фигуру платье из тёмного, как полночь, шёлка и длинная нижняя юбка с вышитыми пучками сосновых игл идеально выглажены. Повсюду в доме эта проклятая роскошь: из стен выступают силуэты натёртых до блеска железных деревьев, их обсидиановые ветви сплетаются под потолком. На полу — ковёр с узором из дубовых листьев. Из огромных, от пола до потолка, окон с витражными стёклами открывается вид на великолепный сад, где цветут кроваво-красные розы.

«Всё самое лучшее», — горько вздыхает Эдвин. Это богатство добыто за годы жестокого правления его матери в огне и битвах.

«Хоть бы никто не унаследовал эту страшную, безжалостную магию пламени», — безмолвно молит небеса Эдвин.

Вивиан всё ходит по комнате, не удостаивая взглядом троих ребятишек, тоскливо сжавшихся в углу. В груди Эдвина с каждой минутой нарастает скорбь. Ещё немного — и, кажется, разорвётся сердце.

Его брат Вейл и Тессла, его жена и соратница, — мертвы.

От стискивающей горло боли так трудно дышать! Те, кого он любил больше всего на свете, мертвы. Эдвину хочется рвать на себе волосы и в отчаянии взывать к небесам. Наброситься с кулаками на свою могущественную сестру или даже бросить вызов всей чудовищной стране — Гарднерии. Однако Эдвин не имеет права давать волю чувствам. Детям нужна его помощь и защита. Детям Вейла и Тесслы.

Рейфу, Тристану и Эллорен.

— Выступать против Гарднерии смертельно опасно, — встревоженно предупреждал он Тесслу совсем недавно, когда они жарко спорили у неё дома в Валгарде. — Ты не представляешь, на что способна моя мать. Её магия темнеет, Тесс. Сила пожирает её изнутри и рвётся наружу.

— Я не могу остаться в стороне, — упрямо ответила тогда Тессла, и в её голосе прозвучали металлические нотки. — Они устраивают облавы на фей, Эдвин! Забирают даже детей. Мы должны им помочь!

— Но почему именно ты?

— А как иначе? Разве ты сам не видишь? Гарднерийцы поступают так же, как когда-то обращались с ними кельты и уриски. Детей сгоняют, как скот. Целые семьи прогоняют с нажитых мест. Разве можно молча смотреть, как твою семью, твой народ отправляют на смерть, безучастно слушать крики детей?

Щёки Тесслы тогда разрумянились, зелёные глаза горели огнём.

Она была так прекрасна, что Эдвину стало больно на неё смотреть.

И всё же он попытался ещё раз.

— Подумай о детях. — Каждый раз, когда Вейл и Тессла уходили на битву с неистребимым злом, малышей оставляли с ним. — Если с вами что-то случится, что станет с Рейфом, Тристаном и Эллорен?

Тессла покачала головой.

— Я не могу сидеть сложа руки, пока вокруг творится несправедливость!

— Ты не победишь в этой борьбе, Тесс!

Тессла и Вейл играли с судьбой. Что они могли сделать против всесокрушающей магии его матери и всего гарднерийского войска, тайно примкнув к Сопротивлению? Вейл и Тессла спасали, уводя по тоннелю сквозь Восточный хребет целые семьи народа фей, им помогали Бек Килер, Фейн Квиллен, Джулс Кристиан и другие.

Навечно поселившийся в Эдвине страх всё усиливался.

Он давно боялся, что однажды Вейла и Тесслу поймают и казнят, обставив всё так, будто те пали смертью храбрых. И умолчат об их участии в Сопротивлении.