Чтение онлайн

Директор целлюлозо–бумажного комбината получил указания в кратчайшие сроки остановить производство и вывезти людей. На заводе должна остаться только военизированная охрана. Как только из-под Екатеринбурга прибудут дополнительные воинские силы, охрану завода возьмут на себя они. Но когда это будет, Курмаев не сказал.

Кабанов на собрание не явился, и на лесопилку отправили курьера с предписанием немедленно приостановить производство и вывезти людей. Связи с заводом не было, кроме того, по словам Курмаева, деревья продвигались как раз с той стороны.

Мэра озадачили больше всех. Необходимо эвакуировать население, в первую очередь больницы, детские сады и школы. Для чего собрать всю имеющуюся в распоряжении города технику, начиная от автобусов и заканчивая личным автотранспортом. Начинать немедленно. Что делать с теми, кто не захочет уходить, представитель не сказал. А вдруг таких будет немало? Не все верят в существование живых деревьев.

— Скоро сюда прибудет командующий округом генерал Мальков, — сказал представитель. — Уже перебрасываются войска. Предполагается окружить и уничтожить живой лес на подступах к городу. Товарищ полковник, в этой связи на ваших подчиненных ложится большая ответственность! Объясните солдатам, что от их действий зависит судьба города. Используйте по возможности весь личный состав.

— Но я не могу оставить ракеты без охранения! — возразил полковник.

— Здесь командую я, — напомнил Курмаев. — Оставьте необходимый минимум, слышите, минимум! И всех — в город! Никто на вашу часть не нападет. А через сутки, максимум двое, подойдут войска.

— Александр Муслимович, — с трудом выговорил Федосьин. — А что сказать населению? Ведь люди захотят узнать, что случилось, откуда эти деревья–мутанты?

— Из колонии, — сказал представитель президента, — совершила побег большая группа заключенных. Где они сейчас, никому не известно. Это реальная опасность. Вот о ней и расскажите. Все остальное должно остаться между нами до тех пор, пока не будет официального заявления.

— Начальник! — в каптерку вбежал механик, узбек Нурмагомедов. — Иди, смотри, что за воротами! Дерево ходит!

Вожаков вскочил со стула и вслед за механиком вышел во двор завода. Из-за сочащихся смолой штабелей с брусом и досками доносились изумленные крики. Уже с утра многие рабочие были в возбужденном состоянии, горячо обсуждая ночное происшествие. Вожаков разместился в доме у тещи, ехать в Засекино после того ужаса он не решился. Как ни странно, на новом месте он спал очень крепко, и о ночном набеге живых деревьев узнал от соседей. Проезжая по городу на машине, он увидел руины заправки и едва не въехал в черного древесного урода, расположившегося прямо на асфальте. Дерево стояло и не шевелилось, но это было оно, вернее, собрат мутанта, напавшего на Засекино. Такой же жуткий, непропорциональный, будто обтянутый черной лоснящейся кожей ствол, толстые голые корни без привычных мелких веточек, как щупальца осьминога без присосок… Рядом остановился военный грузовик, и выпрыгнувшие из закрытого брезентом кузова солдаты с топорами подступили к дереву. Вожаков открыл рот, но предупредить не успел: солдат ударил топором по древесной плоти. Гигант шелохнулся, но с места не двигался. Видно, привычные уже к зрелищу странной, «живой» древесины, служивые быстро срубили мутанта, зацепили тросом и спихнули в канаву. Николай не верил глазам: чудовище, разгромившее целый поселок, спокойно дало себя срубить! Он хорошо запомнил удар дерева по ногам, когда он воткнул в него топор. До сих пор ходить больно. Невероятно! Через лес мастер ехал осторожно, держал километров шестьдесят в час, чтобы успеть затормозить, если что. Но все было тихо, и доехал он хорошо, правда, опоздал минут на пятнадцать, чего раньше с ним никогда не случалось…

Почти бегом добравшись до ворот, Николай увидел толпу рабочих, собравшихся у въезда на завод. «Сейчас мне влетит от директора, — подумал Вожаков. — Как назло, он здесь». Мастер протолкался через толпу. Его узнавали и уступали дорогу.

— Что вы тут стоите? Идите работать! — сказал Вожаков, но никто не уходил.

— Вот! Я же говорил! — крикнул, увидав мастера, Гориков. — Я видел их! А вы меня увольняете!

Он встал на пути Николая, глядя в лицо колючими нахальными глазами.

— Я вас уволил не за то, что вы видели, а за то, что вы были пьяны! — жестко ответил Николай. Он оттер возбужденного Горикова плечом и вышел за ворота.

— Я к Дмитрию Сергеевичу пойду! — пригрозил тракторист, но мастер уже не слушал его.

Увиденное невольно заставило вздрогнуть: такое же дерево, у него на глазах напавшее на Засекино, двигалось вдоль опушки, приближаясь к парковке с автомобилями.

— Все машины убрать, быстро! — приказал он, обернувшись к рабочим. — Зовите хозяев!

Через пять минут на стоянке стало пусто. Между тем дерево приблизилось, преодолев двухсотметровую пустошь между заводом и лесом. Народ вполголоса матерился, разглядывая невиданное чудо. «Надо доложить директору», — пришел в себя Николай и побежал в головное здание. Взлетев на третий этаж, он вошел в «предбанник» к секретарше.

— Дмитрий Сергеевич занят, — сказала Маша, исподлобья глядя на мастера. Наморщив пухлые губы, она сосредоточенно замерла над экраном компьютера. Однажды Вожаков чуть не застал ее в недвусмысленном положении с шефом, но сделал вид, что ничего не заметил. Несмотря на то, что некоторые презрительно отзывались о секретарше, сам он ничего не имел против Маши. Главное, она справляется с работой, четко знает свои обязанности, а спать или не спать с шефом — ее личное дело.

— В окно посмотри! — сказал Николай. Секретарша, не торопясь, встала, поправила мини–юбку и подошла к окну. Да так и замерла, оттопырив симпатичную попку.

— Увидела? Быстрее докладывай!

Стуча каблучками, Маша резвой кобылкой проскакала мимо мастера и впорхнула в двери директора.

— Дмитрий Сергеевич, там такое!

Вожаков немного подождал, прислушиваясь к глухим голосам за дверью, и решил войти без приглашения. Директор стоял у окна и, по–видимому, уже все видел.

— Пусть закроют ворота, — сказал он Николаю.

— Дмитрий Сергеевич! — начал Вожаков.

— Я все вижу. Закройте ворота!

— Дмитрий Сергеевич, я уже видел такое дерево! Оно очень опасно! — сказал Николай, со страхом вспоминая свое бегство из дома, атакованного живым деревом.

— Я знаю, — произнес Кабанов. — Я тоже видел.

— Где? — удивленно спросил Вожаков, но директор глянул на него так злобно, что мастер осекся. Все знали, что жена и дочь директора трагически погибли в обрушившемся доме, и Вожаков вдруг понял, кто был тому виной.

— Иди и закрой ворота! — повторил Кабанов. Николай молча кивнул. Он вышел из кабинета и побежал вниз. С трудом разогнав рабочих по местам, он приказал охране закрыть ворота, размышляя о том, что стальная рама с навешанным на нее гофрированным железом не выглядит очень уж надежной защитой. Он видел, на что способен огромный мутант, с легкостью разваливший соседский сарай. Наверно, даже слон проделал бы такое с трудом и за большее время. А если семья директора погибла из-за них, он представлял себе, что чувствует сейчас Дмитрий Сергеевич…

Через полчаса за воротами раздались звуки автомобильного клаксона, и охрана впустила человека в кожаной куртке. Безошибочно определив в Вожакове начальника, приезжий сказал:

— Я к Дмитрию Сергеевичу. Он у себя?

— У себя, — ответил Николай. — Вы ничего не заметили?

— Нет, а что?

— Только что здесь было ходячее дерево!

— Уже? — ахнул приезжий. — Закрывайте производство и вывозите людей! В город прибыл представитель президента. Это его приказ. Как мне пройти к директору?