Чтение онлайн

– А что если кто-то из нас, я, Софи или Льюис хочет стать властелином мира?

– Я, конечно, не могу быть уверен на сто процентов, но у вас другие желания.

– А вы. – Робко спросил мальчик. – Вы ведь можете такое пожелать?

– У меня достаточно власти и сейчас. Ты можешь сказать, что человек всегда хочет большего, что в некоторых вещах ему никогда не бывает достаточно. Но это не про меня. Я всегда стремился к познанию мира, а власть лишь давала мне больше возможностей в этом. К власти всегда прилагаются еще и средства. Лаборатории, реактивы, даже обычные шестеренки стоят денег, и не малых. Что бы заниматься наукой, делать открытия и свершать изобретения, нужны финансы. Кто будет вкладывать средства в обещания изобрести ужасно полезную для общества штуковину?

Во время этой тирады, у капитана странным образом горели глаза. Он говорил так увлеченно, что Арчи ему сразу поверил. Единственное что его смущало это то, что этот человек не остановится не перед чем для достижения своей цели. Мальчик поежился, словно по каюте пробежался холодок. Хотя, откуда здесь взяться сквозняку? Если только опять не шалит система вентиляции.

Через пару минут пришли остальные, и капитан повел их куда-то вглубь дирижабля. В технических помещениях коридоры были еще более узкими, каждый сантиметр пространства на летательном аппарате использовался рационально. Им приходилось идти по одному, а когда кто-то попадался на встречу, разворачиваться в пол-оборота.

Узкий проход закончился неожиданно просторным ангаром. Здесь находились несколько человек команды, и в центре возвышалась металлическая клеть. Она была заполнена ящиками, мешками, и чем-то, напомнившим Арчи груду металлолома. Клетка была достаточно большой, что бы туда поместились все члены экспедиции, и еще осталось место.

Арчи представил себе, как она болтается под брюхом дирижабля, и ему сделалось не уютно. Софи, сморщив носик, проверяла на прочность прутья своим тоненьким пальчиком. Льюис же просто обалдело открыл рот, да так и остался неподвижно стоять. Спусковой механизм резко контрастировал с роскошной капитанской каютой, и даже отдаленно нельзя было назвать его комфортным.

– Даже если бы у меня было желание посадить дирижабль на это т остров, у меня нет такой возможности. Нужна причальная мачта, специальное оборудование внизу и целая команда персонала. В нашем же случае, безопаснее для летательного аппарата оставаться в воздухе. Если же кто-то против моего изобретения, можете воспользоваться парашютами.

Желающих не нашлось, только Арчи вспомнил свой сон и покрепче вцепился в поручень.

Когда все зашли внутрь клети, капитан закрыл дверь изнутри на толстую щеколду.

– Чем проще механизм, – пояснил он, – тем меньше шансов, что он откажет в самый неподходящий момент.

Панель, заменяющая пол, дрогнула и медленно поплыла вниз. Ни что не скрипело, как предполагал Арчи, и клетка опускалась почти не ощутимо. Борта, кроме решеток, были закрыты еще и панелями из высокопрочного стекла, защищавшими от ветра. Полностью открытой оставалась лишь верхняя часть куба.

– Если трос лопнет, и мы свалимся в воду, то не утонем, как мыши, а выплывем через верх.

Объяснения особенности конструкции сделали лицо Льюиса цвета чахлой листвы деревьев Сити. Дед, заметив это, громко рассеялся и хлопнут того по плечу.

– Не бойся, система надежная. Все погрузки на этот дирижабль производились таким способом, и ни одной аварии не случилось.

– Все бывает в первый раз, – зловеще сказал Арчи, а Льюис теперь начал стремительно бледнеть, прикрыл рукой рот и опустился на четвереньки. Маленькая месть мальчику удалась на славу. Дед едва смог сдержать новый приступ хохота, и лишь Софи посмотрела на Арчи с укором.

Когда клетка вышла из пазов на краю платформы, ее стало плавно покачивать.

"Как на гигантских качелях", – подумал Арчи. Он чувствовал себя на удивление хорошо. Его не беспокоила размеренная качка, и больше не было страшно.

Льюис же страдал все сильнее, вскоре даже мальчику сделалось его жалко. Что бы отвлечься, он принялся смотреть на остров сквозь решетку. Софи была занята тем же, то ли чтобы не укачивало, то ли чтобы не смотреть на больного.

– Какой здесь чудесный воздух, – ни к кому не обращаясь, сказала она, – Словно игристое вино, терпкий, вкусный, и от него словно кружится голова!

– Это из-за болтанки, – не согласился Арчи.

– О нет, молодой человек. Здесь вы не правы. Просто мы так привыкли к серому от смога и выхлопов воздуху Сити, что от чистого здешнего воздуха, насыщенного кислородом, может даже случиться отравление. А эффект этот похож на опьянение игристым вином. – Он не упустил шанс улыбнуться девушке.

– Но ведь на дирижаблях используется кислород, что бы мы не задохнулись? Как он может быть ядовитым? – Удивился Арчи.

– На борту контролируется его концентрация в воздухе, что бы она была комфортной для нас.

– Не беспокойтесь, – поспешил успокоить ее Дед, – мы привыкнем через некоторое время. Все будет в порядке. А пока, просто не делайте резких движений.

Софи и Арчи продолжили любоваться видом, но теперь уже молча. А то вдруг яркая бабочка окажется ядовитой, красивый цветок – хищником, а белый, слепящий глаза, песок на берегу – действительно зыбучим.

Дирижабль по мере снижения клети приближался к острову, и когда она была у самой кромки воды, почти застыл, продолжая спуск пассажиров и оборудования. Прочное днище уткнулось в песок, и Дед тут же принялся колдовать над укреплениями канатов. Освободив дирижабль от импровизированного якоря, он открыл дверь и выпрыгнул на песок.

Софи и Арчи смотрели на него в нерешительности. Сейчас у них были очень схожие мысли, они оба никогда не были в подобном месте, не видели пляжей, упирающихся в горизонт, изумрудных зарослей с причудливой формы листьями и немного робели.

Льюис, пошатываясь, встал на ноги. Если ему стало лучше, то заметно этого не было, но жажда золота была сильнее его истощенного организма. Он окинул мутным взглядом все вокруг, сделал несколько шагов к капитану, но тут же упал на четвереньки и его вывернуло. Софи снова сморщила носик, и стараясь не смотреть в стону Льюиса, ступила на чудо-остров. Арчи бросился ее догонять. Он и так оказался последним, а выглядеть трусом совсем не хотелось.