Дротнинг
Шрифт:
Свальд давно отстал, затерявшись где-то в полях. Но Харальду сейчас было не до него. Он охотился на собственную жену.
Пару раз цепь красных бусин снова пропадала — потому что перед этим сараи заслоняли следы Сванхильд от драконьего взгляда. И приходилось взлетать повыше, чтобы повторить нужные слова.
Это Харальда забавляло. Неужто Сванхильд и впрямь решила, что может скрыться от него, зайцем попетляв по поместью? Стоило ли тратить на это время? Могла бы сразу убежать подальше от Хааленсваге. Ведь понятно, что спрячется она не здесь…
Зато быстрей отыщется, решил Харальд, пролетая над травяными крышами.
Цепочка красных отпечатков, прогулявшись между сараями, коснулась входа в псарню. Затем алым ожерельем окружила мужской дом — и протянулась к овчарне. Вынырнула оттуда, скользнула в сторону лестницы…
А там вдруг оборвалась. Но опять появилась — уже по левую руку от зала для пиров. Потекла смазанными точками по краю скал. Устремилась к роднику…
И пропала уже окончательно.
Куда она могла деться, изумленно подумал Харальд.
До кромки скал, обрывавшейся в пропасть, где плескался фьорд, далековато. Сванхильд, с ее силенками, не допрыгнуть. Да и зачем ей это? Теперь у девчонки есть все — свобода, родичи, свой дом. Не хватает лишь мужа, чтобы уберегал от бед.
И сам он не стал брать Сванхильд силой. Вместо этого честно посватался, а потом склонил голову перед ее желаньем…
Харальд, недовольно оскалившись, ринулся вниз. Приземлился на краю расщелины, где бил родник, огляделся.
Мир для него переливался сейчас серыми тонами — и на пепельных складках камней мазками алой крови мерцали следы Сванхильд. Но казались при этом полустертыми, словно по ним кто-то прошелся. От задов кухни до этого места отпечатки ее ног тоже были смазанными…
Видно, со следами как с запахами, мелькнуло у Харальда. Потоптались сверху и перебили. Не зря алые метки исчезли перед главным домом. Понятно, кто в этом виноват- его люди, шагая в зал для пиров, на своих сапогах унесли землю, которой касалась Сванхильд. Там все понятно…
Но кто мог затоптать ее следы здесь, у расщелины?
Харальд резко пригнул голову, вглядываясь в цепь алых отпечатков.
Следы обрывались внезапно. Последний из них будто срезали наполовину, оставив лишь метку от пятки. Дальше выбоины на скалах казались на удивленье глубокими. А тени в них сгущались до темно-серого, словно из неровностей кто-то выгреб землю, давным-давно нанесенную сюда ветрами — и поросшую невысокой травой.
Может, Сванхильд украли бергризеры, вдруг резанула Харальда недобрая мысль.
И он впился взглядом в край расщелины, пытаясь вспомнить, как выглядели здешние камни прежде. Потом шагнул к последнему красному следу. Присел на одно колено, сгреб землю из выбоины на скалах — справа от себя, там, где тени не были такими резкими.
Ухватить удалось лишь мелкую горсть, перемешанную с травой. Черные когти скребнули по скале, выдрав из нее пару камушков…
В следующий миг Харальд уже вскинул перед собой кулак с землей. Прошипел:
— Лети туда, куда утащили Сванхильд!
Он разжал пятерню — но ничего не вышло. Земля вперемешку с травой просто осыпалась, и камушки звонко цокнули по скалам.
Попробую иначе, угрюмо решил Харальд. Затем пригнулся и втянул ноздрями воздух над последней алой отметиной.
Смазанный отпечаток пятки почему-то пах чужой бабой, немного сеном — а еще щелоком. Харальд свел на переносице брови, похожие на два ряда мелких черных зубьев. И, потянувшись дальше, принюхался к камням в двух пядях от следа Сванхильд.
По ноздрям сразу резануло сладковатой вонью щелока. Словно здесь вычистили из выбоин на скалах всю землю, а потом плеснули на них неразведенным зольным настоем…
Харальд рывком выпрямился, немного взлетев над скалами. Подумал внезапно, уже опускаясь и выпрямляясь в полный рост — Нида. Щелок, выметенная земля, все отдает бабьей рукой. Но сделала это не Сванхильд, иначе тут остались бы ее следы.
Нида! Лишь она могла счистить землю со скал. Сделать все, чтобы игра в прятки затянулась до заката. Глупая баба размечталась о том, как уйдет от Свальда. И Сванхильд, одиноко кукующая в Хааленсваге, ей выгодней, чем замужняя…
Придется с ней поговорить, зло решил Харальд, обводя взглядом крыши поместья. Отказать ему Нида не имеет права — тот, кто дал рабыне свободу, всегда волен ее забрать. Что до Свальда, то он получит свою бабу в дар уже после всего. Будет покорная, как брат и мечтал…
И Харальд вдруг ощутил, как внутри темной, холодной пеной вскипает ненависть. Над плечом переливчато зашипел змей.
Эта клятая баба помешала ему добраться до Сванхильд!
Неждана все сделала так, как велела Забава. Отослала рабынь, с которыми мыла бочки, в дальний перелесок за рябиновыми ветвями. Потом с двумя другими рабынями ополоснула еще три бочки — и откатила их к навесу, где замачивали шкуры для выделки.
А затем Неждана уже по своей воле вернулась к роднику. Настороженно огляделась, достала из принесенного корыта метелку и соскребла с камней землю. Вычистила по кругу все выбоины, по которым могла пройтись Забава, прежде чем сесть в бочку.
Подмогну чуток Твердятишне, думала Неждана, стоя на коленях и сгребая землю пополам с травой в корыто. Чтобы никаких следов не осталось — ни Забавы, ни той самой бочки. Чтобы конунг не сразу догадался, кого да о чем спрашивать! Глядишь, время до заката и пройдет…
Потом Неждана окатила щелоком из ведра оголившиеся скалы и убежала. Землю высыпала в стороне за оградой, а следом кинулась выполнять последний из наказов Забавы — спрятаться, как только все сделает.
Но уже шагая от сараев к главному дому, Неждана вдруг заметила взлетающего в небо Харальда. Застыла, потрясенно разглядывая силуэт в облаках. Затем метнулась поближе к главному дому и затаилась за углом сарая.
Ждала Неждана до тех пор, пока Харальд не упал камнем на крышу главного дома. Проводила взглядом его да Свальда, бегущих к воротам, огляделась — не видит ли кто? И опрометью кинулась ко входу на хозяйскую половину.