Дрожь
Шрифт:
— Руки вверх, — громко приказала Хоулт.
Пальцы Акулы коснулись потолка. Ему показалось это забавным, и он прыснул.
Хоулт стояла в дверном проеме. На ней было черное платье по колено и жакет, и Джимми недоумевал, куда же она ехала, решив по дороге заскочить и спасти ему жизнь.
— Джимми, ты можешь ходить?
— А как насчет меня? — спросил Маклен. Джимми до кости разбил ему голову костылем. — Ведь напали-то на меня!
Хоулт держала Маклена и Акулу под прицелом. Она двигалась слишком быстро. Лучше было бы навести пистолет на одного, а смотреть на второго.
— Вызови подкрепление, Джейн, — прохрипел Джимми.
— Подкрепление, подкрепление, — передразнил Акула. — Десять-четыре, Элеонора.
— Я ехала к тебе, чтобы поговорить, — сказала Хоулт Джимми. — Увидела, как они сажают тебя в машину, и не поняла, что происходит...
— А произошло вот что, дамочка, — перебил Маклен. — Джимми год назад совершил преступление прямо в этом офисе. Вы должны арестовать его, пока он не причинил зла кому-нибудь еще...
Акула подошел к Хоулт, а та прицелилась ему в грудь.
— Стреляй в голову! — крикнул Джимми.
— Я не стану повторять дважды, — предупредила Хоулт Акулу, продолжая держать пистолет на уровне его сердца.
Джимми подождал, пока Маклен поднимется, и пнул его костыль, наслаждаясь звуком рухнувшего на пол тела.
— Джимми! — Хоулт шокирован его поступок, и она на секунду потеряла бдительность. Это была роковая ошибка.
Акула ловко толкнул ее в сторону, швырнул о стену и схватил за горло, поднимая вверх, пока ее зрачки не оказались на уровне его поросячьих глазок.
Хоулт несколько раз выстрелила ему в торс, как ее учили в академии, но Акула даже не дрогнул. Хоулт выстрелила еще раз, и пистолет выскользнул из ее пальцев.
Акула посмотрел ей в глаза. Хоулт глотала воздух, ее лицо побагровело.
— Что-нибудь видишь? — спросил он.
Маклен поднялся.
— Черт побери, Акула! Поторопись! Заканчивай уже с ней.
Джимми метался по комнате. Он схватил стул и бросил его в Акулу со всей мочи, но тот даже не обернулся, продолжал смотреть, как в глазах Хоулт угасает жизнь. Джимми бросился на него, но лишь ударился о бронежилет.
Хоулт беззвучно шевелила губами.
— Ну что, сейчас что-нибудь видишь? Хоть что-то? — допытывался Акула, сжимая руки.
— Как она может тебе ответить? — удивился Маклен. — Даже если бы она и могла говорить, видеть там нечего. Нет ничего, вот и нечего сказать.
— Смотри внимательней, ты не стараешься! — тряс свою жертву Акула.
Джимми поднял один из карандашей, зеленый, остро заточенный, и со всей силы всадил его в шею Акулы.
Тот вскрикнул, а вернее, зарычат no-звериному громко, но Хоулт не выпустил. Он продолжал душить ее одной рукой, а другой схватился за карандаш, торчавший из шеи.
Но Джимми бил и бил по карандашу, пока наконец не пробил Акуле позвоночник. Карандаш прошел насквозь.
Акула затрясся так, словно его ударило током, голова запрокинулась. Он отпустил Хоулт и медленно обернулся. Острие карандаша торчало из-под подбородка.
Джимми отпрыгнул назад, тяжело дыша.
Акула шагнул к нему и медленно упал на колени, выпучив глаза. Он постоял так несколько секунд, глубоко вздохнул и упал лицом вниз.
Хоулт села на пол. Она пыталась что-то сказать, но голос не повиновался.
Джимми обернулся и увидел, что Маклен замахнулся костылем, собираясь размазать его мозги по офису. Джимми представил, как Оливия намеливается клюшкой на мяч, и в ушах у него зазвенело от выстрела. Он увидел Хоулт, держащую пистолет двумя руками, трясущимися так сильно, что казалось, будто она аплодирует.
Маклен, скорчившись, лежал на полу с простреленным плечом.
Джимми медленно подошел к Джейн, осторожно обходя Акулу и все еще не веря, что такое огромное существо может быть мертвым. Под ногой что-то хрустнуло. Это оказалась жемчужная сережка Хоулт.
Джейн кашляла, тяжело дыша, но пистолет не отпускала.
Джимми наклонился, поднял серьгу и сел рядом с Хоулт. Ему показалось, что на это ушло несколько часов.
Хоулт взяла сережку, коснувшись его руки даже с большей нежностью, чем прошлой ночью, когда они занимались любовью.
— Спасибо... тебе... Я бы... расстроилась... если бы... потеряла ее... — Казалось, она вот-вот заплачет.
Джимми поцеловал ее и нежно обнял.
— Ох уж эти женщины со своими побрякушками! Разбрасываете их где ни попади.
— Видимо, копы накрыли торговцев кокаином, — заметил Ролло, увидев у входа полицейские машины. С его пальцев падали зернышки икры. — Плохо. Я надеялся попросить менеджера позвать сюда Акулу, а когда он выйдет, предложить ему поцеловать меня в зад.
— Бери побольше, — посоветовал Напитано, когда Ролло снова нырнул пальцами в тарелку с килограммом белужьей икры.
— Мне всегда было интересно, какова эта штука на вкус, — сказал Ролло, облизывая пальцы. — Вкусно. Хоть и странно.
Ролло запил икру газировкой.
— Ну и что теперь?
— У одного моего друга внушительный участок на востоке Сан-Диего, настоящая дикая зона с зебрами, антилопами, жирафами и другими... экзотическими существами.
Напитано улыбнулся, показав зубы, все в черных шариках.
— Я подумал, было бы забавно тай погонять.
— Нино! Моя камера наготове! Вперед!
Глава 42
Джимми словно плыл на облаках, в спокойствии и безмятежности, пока кто-то не взял его за руку. Джимми заморгал, пытаясь вернуть ясность своему замутненному взгляду, и увидел фигуру в голубом, сидящую на краю кровати.