Чтение онлайн

Веда ахнула, когда увидела маленького мальчика, который сидел на верхней ступеньке лестницы, выглядывая из-за угла. Карие глаза были такие большие, как у любопытного щенка, которого не пригласили на вечеринку.

Она узнала бы эти карие глаза где угодно.

И девушка сразу поняла, что смотрит на молодого Гейджа Блэкуотера.

Конечно, он был на вечеринке той ночью. Гейдж был в доме. Она вспомнила их с Гейджем разговор в лифте, когда он рассказал ей, что Тодд когда -то был для него старшим братом. И что Тодд все еще как родной сын для его родителей. Он , возможно, манипулировал молодым Гейджем, чтобы устроить вечеринку в их доме, и воспользовался тем, что родители мальчика были в отъезде. Однако на фото Гейдж прятался. Видимо его не пригласили на вечеринку, которая проводилась в его собственном доме.

Веда не могла не задаться вопросами.

«З нал ли Гейдж про темную сторону своих «друзей». Намекала ли Коко тогда, что темная сторона есть и в семье Гейджа? У него тоже она есть? Если у Гейджа есть темная сторона, то он сильно постарался, чтобы скрыть её ».

Веда не понимала , отчего вдруг стук сердца стал отдаваться во всем теле, а дыхание участилось , но точно знала, что у нее не было никакого желания углубляться во все это, как хотел того её разум.

Свет от фар пробился сквозь белые шторы на окне в гостиной, после чего до девушки донесся рев, как она уже знала, двигателя «Астон Мартина ».

Веда засунула фотографию в черную сумку на своем бедре как можно быстрее, мчась по лестнице, когда ревшум двигателя затих.

А затем наступила тишина.

Раздалось звяканье ключей за дверью.

Перепрыгивая через две ступеньки, Веда не могла не заметить, что её сердце уже не стучало так бесконтрольно.

В первый раз за много лет её сердце было спокойным.

Тодд Локвуд дома, и он даже представить не может , что его ждет.

***

Она слышала собственное дыхание и старалась его контролировать, выдыхая только через нос. Но для самой Веды дыхание казалось громким, и она была уверена, что Тодд сможет услышать её , когда будет подниматься по лестнице. Девушка сильнее вжалась в уголок в его темной ванной комнате. Её не удивило, что тут пахло дезинфицирующим средством, и ей это не нравилось, так как сильный запах раздражал нос. Казалось, что с каждым вздохом этот запах проникал под её маску еще больше , заставляя задыхаться. Спустя несколько мгновений запах начал жечь глаза, которые стали слезиться.

Или, возможно, это были слезы радости.

Да, должно быть, слезы радости. Радость от того, что дни этого сукиного сына были сочтены.

Веда сжала шприц в руке, когда дверь его спальни заскрипела, и мутный, желтый свет залил ванную комнату после того, как Тодд щелкнул выключателем в спальне. Она слышала его шаги по деревянному полу и считала каждый , пока он приближался к ванной. Шелест его одежды становился все громче и ближе, когда он снимал её и бросал на пол по пути в ванную.

Его массивная тень появилась на кафельном полу ванной, и её рот наполнился слюной в предвкушении.

Тодд появился в дверном проеме, и зеркало в ванной отразило его темный силуэт. Веда задержала дыхание, когда он щелкнул выключателем, и увидела в зеркале себя, облаченную в черное с ног до головы.

Мужчина вошел в ванную с опущенными глазами. Он схватился пальцами за пояс свои боксеров – единственную вещь, которая была на нем, останавливаясь только, чтобы наклониться и спустить их вниз по ногам.

Веда вышла из своего укрытия, понимая, что сейчас или никогда, и позволила себе тихо вздохнуть, когда вонзила иглу в его шею.

У мужчины перехватило дыхание, и Веда, не дожидаясь, когда удивленный вздох сорвется с его губ, надавила на поршень, выпуская достаточно натрия теопентала в его яремную вену, чтобы парализовать дыхательные пути.

Все еще согнутый пополам, Тодд повернул голову в её сторону, всматриваясь в глаза через сетку в маске, пока его собственные голубые глаза широко распахнулись от ужаса. Он попытался что-то сказать, и Веда чуть не рассмеялась. Из-за его усилий, наверное. Понадобилось всего тридцать секунд, чтобы лекарство достигло мозга и вырубило его, и еще несколько секунд, чтобы парализовать его голосовые связки. Звук его каркающего голоса, казалось, заставил Тодда запаниковать еще сильнее. Г лаза мужчины, налились кровью, и стали все больше. Он попытался дотянуться до Веды , но, спасибо Господи , прошло пятнадцать секунд, и он успел только скользнуть кончиками своих дрожащих пальцев по её бедру, перед тем как упал на колени.

– Спокойной ночи, – прошептала ему Веда, как маленькому ребенку, когда он упал на пол. – Ты – невообразимый кусок чертова дерьма.

Боже, как она ненавидела Тодда. Веда не могла понять, как это возможно , до такой степени ненавидеть человека, как она ненавидела его. Упав на колени рядом с его телом , и втянув воздух с такой яростью, что маска оказалась между её зубами, девушка изучала его спящее лицо. Схватив мужчину за запястье, Веда проверила пульс, позволяя себе отвлечься на его почти детское лицо, которого она никогда не замечала. После проверки его сердечного ритма, Веда воткнула иглу обратно в вену на его шее.

Она уже ввела ему 75 мг препарата. Э то стандартная доза для её пациентов перед операцией. Если бы девушка сейчас остановилась, то Тодд проснулся бы через 12 часов.

Но Веда не планировала сейчас останавливаться.

Если бы она утроила эту дозировку, просто взяла и надавила на поршень шприца еще раз, то лекарство дошло бы до его жировой прослойки, и Тодд впал бы в искусственную кому. Если бы она увеличила дозу ещё в три раза, то в его венах оказалось бы столько яда, сколько вводят заключенным, приговоренным к смертной казне.

Тодд бы никогда не открыл свои глаза снова.

Веда прижала кончик иглы к вене на его шее и сделала глубокий вдох перед тем, как проколоть кожу , и позволить игле глубоко погрузиться в шею.

Она пыталась дышать, но маска каждый раз оказывалась между зубов, прилипала к губам и душила её. С ердцебиение Веды участилось – естественная реакция на иллюзию удушья, так что она заставила себя успокоиться.

Её большой палец дрогнул на поршне шприца. Нажать только один раз, и она избавит этого ублюдка от страданий навсегда. Её разум кричал : «сделай это!». Тодд уже лежал на полу. Сейчас уже не было дороги назад. Если Веда этого не сделает, он очнется и продолжит делать то, что делал всегда – разрушать невинные жизни.

Тодд никогда не остановится.

Тодд никогда не изменится.

Физическая и эмоциональная безопасность бесчисленных невинных женщин, бесчисленных потенциальных жертв, бесчисленное количество таких, как Коко , была в руках Веды.

Это же так легко. Всего одно нажатие. Всего 400 мг. Прямо в вену.

Веда собрала всю свою волю в кулак, сделала глубокий вдох и решила нажать на поршень.

Но её большой палец не двинулся.

Она попыталась снова, уверенная в том, что это запах дезинфицирующего средства затуманил её разум и свел с ума. Вызвал бурю в сердце. Её глаза начали наполняться слезами.