Шрифт:
Пролог
«…ситуация улучшается. В Москве и Лондоне уже заработали первые электростанции, Германия активно восстанавливает порядок в городах. Однако комитет ликвидаторов подчеркивает: вирус контактной лейкемии П-4, известный как Болезнь по-прежнему распространен на юге Европы. Если вы заметили у своих знакомых посинение под ногтями, постарайтесь изолировать зараженного и в срочном порядке вызовите охрану Авалона. Воздержитесь от поездок за наши стены и что особенно важно – от путешествий за южную границу Франции. Ваша безопасность – самое главное для нас».
Минутная стрелка передвинулась на «12», и Лесаж выключил радио. Скоро приведут клиента. Вора на этот раз.
Воры, дельцы, ювелиры, кухарки… кто только не пытался купить у него безопасность. Все это быстро бы надоело – если б не условие отбора, которым он втайне гордился. Каждый должен проявить себя в том, что умеет лучше всего. Забавно наблюдать, как кухарка пытается впечатлить его пирогом, ювелир сует под нос украшения… Дельцам приходилось хуже всего: Лесажа давно перестали впечатлять деньги, а порой это единственное, что они могут предложить. Ну а с ворами история была отдельная.
С такими работалось особенно приятно. Сам он в юности тоже воровал – много и часто, – так и добыл денег достаточно, чтобы построить Авалон. Все начиналось с коттеджного поселка – но цитаделью безопасности это место стало благодаря политике. Сценарий старый, как мир – две державы взаимно ждут нападения и разрабатывают секретное оружие. А потом «что-то выходит из-под контроля». Столько было написано книг да снято фильмов на эту тему, что Лесаж невольно почувствовал себя одним из персонажей, когда все случилось взаправду. Сейчас уже трудно сказать, чьим именно биологическим оружием была Болезнь – России или Америки – но это не имело значения. Правильное вложение – и вот он уже хозяин самого надежного убежища в мире.
Он снова обратил внимание на часы. «13:05». Что-то часто он стал погружаться в прошлое… Неужели боится? Лесаж сверился с календарем на стене и взял со стола таблетницу. Открыл ячейку с обозначением вторника.
Забавно, подумал он, пока весь мир борется с П-4, он воюет с собственной болезнью. В памяти остается все меньше и меньше… Когда-нибудь он перестанет справляться со своим бизнесом. Эмерли уже достает дорогие лекарства, мадам Кроули сортирует таблетки по дням недели. Летиция присматривает за его графиком.
Он запил порцию таблеток холодным чаем. Но все эти люди… Они заботятся лишь о том, что останется после. Он бы и рад, окажись эта идея старческой паранойей, но доказательства говорили сами за себя. Летиция вчера нашла яд в подарочном кофе от мадам Кроули, а кто-то пытался напоить охрану, чтобы попасть к нему в кабинет.
Ну пускай, пускай… Лесаж еще раз взглянул на часы и как мог гордо поднялся с кресла. Пшикнул в рот ментола из флакончика. Он постарается оставаться в своем уме так долго, как только сможет.
Клиента уже привели. В повязке на глазах, как и всегда. Лесаж заметил его еще из смежного с приемной окошка. Он усмехнулся про себя – опять он ждал кого-то в вычурном смокинге, а тут парень в джинсах и олимпийке.
Что ж, может, именно такой ему и нужен. Лесаж припомнил собранное на парнишку досье. Домушник, воровка-мать спилась. Из-за своего «ремесла» порвал с семьей. Да… такие на многое готовы, чтобы обеспечить себе комфортное существование.
Лесаж тихо прикрыл за собой дверь и протиснулся мимо охранников.
– Можете снять повязку, сэр. – Сэр. Никаких «мсье»… здесь уже не Франция. Авалон давно разросся и обзавелся своими стенами, чтобы это подчеркнуть.
Парень уставился в окно. Лесаж слышал, что там, снаружи, все по-другому. Зарастают и ржавеют целые города. Но позволять ему пожирать глазами свои улицы не собирался. Запретный плод тем слаще, чем недоступнее.
– Надеюсь, вы оценили преимущества. – Он дернул цепочку жалюзи, и пластиковые планки встали на место.
Парень повернулся. Спокойный, как будто ничего не произошло.
– Итак… в заявлении указано, что вы намерены приобрести один пропуск. Вы уверены? Семья, друзья…
– Уверен.
Лесаж улыбнулся своим мыслям.
– Что ж, отлично.
Иной раз задание для вора пришлось бы придумывать, но сегодня у него был конкретный запрос.
– Вы, должно быть, слышали о «Жаклин». Самый большой канареечный алмаз, который украли пять лет назад. У меня украли. А ведь милая была вещица, правда? – Он сделал вид, что ожидает ответа. И собеседник опять доказал, что не из болтливых. Лесаж удовлетворительно хмыкнул и стер несуществующую пылинку с лацкана пиджака. – Пару месяцев назад, как и вы, ко мне приходил один клиент… и как я был удивлен, когда увидел свой алмаз у него в медальоне. – Он невольно вспомнил. Жирный невежливый индюк, почему-то решивший, что достоин жить в Авалоне… с его первым трофеем в какой-то безвкусной безделушке. Лесаж сморгнул гневную мысль и обнаружил, что ходит по маленькой комнатке туда-сюда. – Здешняя политика предполагает отсутствие кхм… агрессии к живущим по ту сторону стен. А так как я человек, с законом дружащий… Увы, не смогу тронуть его и пальцем. Но вы… Вы не гражданин Авалона – пока еще нет. – Он остановился прямо напротив парня. Пристально посмотрел в серые глаза. – Медальон принесете мне. Все ясно?
– Сколько у меня есть времени? – Уместный вопрос. Лесаж посмотрел на окно – сквозь задернутые жалюзи все равно пробивались солнечные лучи. Сколько же дать ему времени? До следующего дня приема соискателей? Меньше?
– Два месяца. Думаю, этого будет даже более чем достаточно. Если мне не изменяет память, на нас вы вышли значительно быстрее, чем кто-либо до вас.
В серых глазах парня мелькнуло удивление. Всего лишь мелькнуло – но хоть Лесаж и не был молод, глаза его не подводили.
– Что-то хотите спросить? Спрашивайте, сэр.
– Если я не справлюсь…
– Тогда вам лучше избавиться от камня. Потому что тот, кто получит ваше задание, будет искать вас. И кто знает, какие у него будут методы… – Губы Лесажа тронула улыбка. Он мысленно поспорил с собой, что даже теперь его собеседник не откажется от сделки.
И парень протянул контракт за подписью. Кто-то из охраны подал ручку, Лесаж положил листы на стол и вывел свои каллиграфические «Л». Вручил бумаги назад.