Другой

— … с ума сошел? — одернул Сергей Игоря, но тот не обращая внимания на возгласы вернулся на стул, к моему удивлению, опять уронил подбородок на грудь, захрапел, будто ничего и не было.

— Вы что себе позволяете?! — с небольшим запозданием возмутился Антон, растопыренная кисть сбросила со лба и носа мокрую челку, моргливые глазки с ненавистью впялились в обидчика.

— Что такое? — чуть раскрыв глаза прошамкал Игорь, посмотрел сквозь нас, улыбнулся пыльной вазе с ромашками, чего-то себе представляя покрутил перед ней пальцем, и в очередной раз отключился.

Сергей поднял руку в знак примирения: — Так! Спокойно!.. Антон, дружище, блин, видишь: напился подлец… забудь про него; завтра извинится, будете лучшими друзьями…

Антон в ответ:

— Ты видел, Сергей?! Что это было? Это нормально?..

— Это не нормально, но… только посмотри на эту лапушку… Он, как ребенок… Ну что с него взять?! — Посмотрел на меня, улыбнулся — Не, ну ты видел?

— Держи его от меня подальше! — вытирая салфеткой, пивные капли со лба и шеи, предупредил Антон, брезгливо нащупал мокрый ворот рубахи, принялся отжимать толстенькими пальчиками, исподлобья бросая злые взгляды на всю компанию. — Лапушка…

— Это невыносимо! — Вернулся Игорь из своего волшебного мира. Вскочил, зажал рот и надувшиеся щеки кулаком, еле сохраняя равновесие, оббежал перепуганного Антона. На пол пути поскользнулся: непослушная коленка задела стул пожилого мужчины; наступил на чью-то беспризорную пятку. Отшатнулся — рука в поисках опоры смахнула парик с той самой девушки. Зря обернулась. Я так любил ее со спины.

Вопли, стоны, охи. Минуя угрозы и проклятия, спотыкаясь и петляя, но Игорь добрался до заветной двери в туалет и…

— Однако сориентировался, — заметил я.

— "Не выносимо", а таки понес куда-то. — Мстил, за глаза, Антон.

Между бровей Сергея появился злой рубец. Похоже, безобидная шутка задела. Может, и не стоило так, но чего он возится с этим Игорем, как…

— Мужчины, подведем итоги… — сказал Сергей, недовольно взглянув на меня. — Глеб, сосредоточились — завтра вечером выезжаем… Еще раз, по порядку: маршрут, что берем, во сколько трогаемся…

Антон перебил: — Я хотел ехать… очень хотел Серега! ты знаешь, как ждал, но с эти белорусом — уже не знаю! Чо он взбеленился?..

— Не бери это на свой счет, хорошо? — чуть раздраженно, попросил Сергей. — Ну, хватил человек лишнего, будь… будь милосердней… Завтра извинится, если хорошо попросить, может на коленях и даже в стихах.

— Нужны мне его… Не знаю, я это иначе себе все представлял…

— Ты не едешь?

Антон задумался, потом обиженно пробурчал:

— Ладно… В первый раз в жизни поступаюсь честью. Будем считать этот эпизод случайностью.

Сергей кивнул, настроение вернулось: улыбнулся, глаза заблестели, хлопнули ладошки, потерлись одна о другую.

— И так господа! — сказал весело, — о деле…Что у нас со временем? Рассмотрим на примере: Из пункта "А" в травмпункт "Б", выехал велосипедист…

Минут двадцать решали, стоит ли брать спальные мешки. Вопрос, оказывается не такой простой. Сергей настаивал, спать на чистом воздухе, без матрасов, палаток и мешков. Пытались спорить — он хмурился, но тут, я с Антоном солидарен: мерзнуть не хочу.

— … не-не — чепуха, во-первых: там тепло… очень тепло!

— Там холодно! — громко возражал, быстро хмелеющий, Антон.

— Во-вторых: весь этот хлам не влезет в машину…

— Да сколько те мешки места займут… Смотри, нас всего четыре человека…

— Допустим, — согласился Сергей. Тут у него зазвонил телефон, друг посмотрел кто на связи, улыбнулся, но при нас говорить не стал, вышел из-за стола.

Когда вернулся, Антон продолжил:

— Итак, насчет места… Нас — четыре человека…

— Нас пятеро, — перебил Сергей.

Антон выпучил глаза: — А кто пятый?

Думаю, моя мимика выразительнее: Сергей задержал взгляд на мне.

— Пятеро? — переспросил я.

— С нами поедет еще один… человек.

Мы отвлеклись на шум бьющейся посуды.

… дальний столик от нас. Не знаю, как он проскочил? — но виновник шума, все тот же — Игорь. Подошел официант:

— Молодые люди, там Ваш друг, он…

Я, по наивности, искал бузотера среди прямостоящих, поэтому, заметил не сразу.

Ползая на коленках вокруг перевернутого столика, Игорь собирал осколки разбитой тарелки, аккуратно выкладывал на путающуюся в ногах скатерть, очевидно надеясь вернуть роскошному блюду, прежний вид.

Антон следил за происходящим, издали; Сергей отправился улаживать, уже не первый за вечер конфликт. Шумели сильно. Я решил присоединиться.

Сергей поднимал Игоря на ноги, но тот всегда падал, так понимаю — нарочно, то на четвереньках, то ползком рыскал в поисках очередного фрагмента мозаики. Подбирался к людям с соседних столиков, сердобольно заламывал руки, о чем-то просил, — те(люди) переглядывались, приподнимали ноги. Растопыренные ладошки белоруса скользили по подошве, шарили по серому ковролину; толстые пальцы ощупывали тень, прижатую цветочным горшком к кафельной стенке. Не нашел. Лицо еле заметно обрастало чертами отчаяния, но взгляд уже бежал в другую сторону, рыскал среди босоножек и туфлей, что затаились возле барной стойки.

— Нашел!

По залу прокатился смешок. Послышалось несколько вялых хлопков; Игорь признательно кивнул, на глаза упала и опять запрыгнула на макушку, кудрявая челка, подполз к блюду, трясущиеся пальцы вставили недостающий кусочек.

— Моя прелесть, — прошептал, сладострастно поглаживая воздух над бездыханным фарфоровым мусором.

Игорь привлек внимание Сергея жестом: — Можно я оставлю это у себя?

Сергей присел на корточки: — Что ты хочешь? — спросил тихо, без злобы.