Чтение онлайн

Сцинк натянул купальную шапочку и завел двигатель. Максу очень хотелось в туалет, но попроситься он не смел. Теперь он уже не был уверен, что сможет уболтать похитителя и выбраться на свободу.

– Что-то не так? – спросил Макс.

Сцинк бросил на него тяжелый взгляд:

– Я запомнил твою жену на пленке. Она обнимала двух кубинских девочек.

– Да, это Бонни.

– Красивая женщина. Ты снял ее крупным планом.

– Можно остановиться? – перебил Макс, ерзая на сиденье. – На минуточку.

Сцинк не отрывал взгляда от дороги:

– У нее доброе сердце. Это сразу видно.

– Святая женщина, – согласился Макс, засовывая руки между ног. Он решил, что скорее завяжет член галстучным узлом, чем обмочится перед губернатором.

– Почему она с тобой – не пойму. Просто загадка. – Сцинк резко затормозил. – Почему ты не стал ей сегодня звонить? Дружку в Нью-Йорк звонил, родителям в Милан, аж в долбаную Италию, звонил. А Бонни почему не стал?

– Я не знаю, где она. Этот автоответчик…

– Зачем наврал насчет ссоры?

– Не хотел, чтобы Питер беспокоился.

– Да уж, боже упаси. – Сцинк рванул ручник и, вылетев из машины, припал к асфальту. В свете фар он казался древним призраком.

Макс вытянул шею, стараясь разглядеть, чем он там занят.

Вернувшись, Сцинк бросил на сиденье рядом с пленником мертвого опоссума. Макс испуганно отпрянул. Через несколько миль Сцинк добавил к вечернему меню расплющенного грузовиком кнутовидного полоза. Макс вспомнил о своем переполненном пузыре, лишь когда они остановились на ночлег в опустевшей конюшне к западу от Кроума.

Лошадей, судя по всему, разметал ураган. Хозяева заезжали в конюшню забрать седла, фураж и наполнить кормушки, если вдруг какое животное вернется. Макс одиноко стоял в пахучем мраке и с облегчением извергал мощную струю. Появилась мысль убежать, но он боялся, что и одной ночи не переживет в этой глухомани. Вся Флорида южнее Орландо казалась ему огромным болотом, влажно кишащим беспощадными тварями. У одних когти и ядовитые клыки, другие гоняют на аэроглиссерах и питаются дорожной убоиной. Макс не знал, кто из них хуже.

Рядом возник Сцинк и объявил, что кушать подано. Макс прошел за ним в конюшню и спросил, благоразумно ли разводить костер прямо в стойлах. Сцинк ответил, что очень опасно, зато уютно.

Макса поразило, что даже четырехбалльный ураган не сумел истребить запах конского навоза. Но нет худа без добра – аромат лошадиных испражнений полностью нейтрализовал дух вареного опоссума и жареной змеи. После ужина Сцинк разделся до трусов и сделал двести приседаний, поднимая облако навозной пыли. Потом принес из машины картонную коробку и спросил, не желает ли пленник сигаретку.

– Спасибо, я не курю, – ответил Макс.

– Серьезно?

– Даже не начинал.

– Но ты же торгуешь куревом…

– Мы занимаемся рекламой. Только и всего.

– Ага, – сказал Сцинк. – Всего лишь реклама.

Он поднял с пола штаны и пошарил в карманах. Макс подумал, что Сцинк ищет спички, но оказалось – нет. Он искал дистанционный пульт.

Макс очнулся на полусгнившей соломе. Глаза разъезжались, горячо покалывало шею.

– Что я такого сделал? – спросил он, поднявшись.

– Ты ведь должен верить в то, что рекламируешь.

– Послушайте, я не курю.

– Мог бы научиться. – Сцинк вскрыл ножом картонную коробку. Внутри лежало с полсотни блоков сигарет «Мустанг». Максу не удалось скрыть тревогу.

– Как можно быть уверенным в продукте, – спросил одноглазый, – если не попробовать самому?

– Я еще рекламирую спринцовки с запахом малины, но сам же ими не пользуюсь, – угрюмо ответил Макс.

– Не дерзи, – живо откликнулся Сцинк, – а то мне еще что-нибудь в голову стукнет. – Он открыл пачку, щелчком выбил сигарету и вставил в рот Максу. Чиркнул спичкой о стенку стойла и поджег. – Ну?

Макс выплюнул сигарету.

– Это смешно.

Сцинк поднял намокшую сигарету и снова воткнул в перекошенные губы Макса.

– Выбирай, – сказал он, поигрывая пультом. – Дымить или дымиться.

Макс через силу затянулся и тотчас закашлялся. Он давился кашлем, пока Сцинк привязывал его к стойке.

– Такие, как ты, Макс, для меня загадка. Зачем вы сюда приезжаете? Почему так себя ведете? Отчего выбрали такую жизнь?

– Бога ради…

– Заткнись, а? Пожалуйста.

Покопавшись в рюкзаке, Сцинк достал плейер, выбрал самый сырой угол конюшни, уселся и надел наушники. Потом закурил нечто, похожее на косяк, хотя травкой не пахло.

– Что это? – спросил Макс.

– Жаба. – Сцинк сделал затяжку.

Через пару минут его единственный глаз закатился, голова свесилась на грудь.

Тем временем Макс Лэм дымил как заведенный. Временами Сцинк приоткрывал глаз и похлопывал себя по шее, зловеще напоминая об ошейнике. Макс курил и курил. Он заканчивал двадцать третью сигарету, когда Сцинк вышел из оцепенения и поднялся.

– Чертовски хорошая жаба. – Он выдернул сигарету из губ Макса.

– Меня тошнит, капитан.

Сцинк отвязал пленника и велел отдыхать.

– Завтра оставишь сообщение для жены и договоришься о встрече.

– Зачем?

– Хочу взглянуть на вас вместе. Флюиды, сияющие глазки и прочая дребедень. Понятно?

Сцинк вышел наружу, забрался под универсал, свернулся калачиком и захрапел. Макс, не переставая кашлять, улегся в конюшне.

Бонни проснулась в объятьях Августина. Совесть несколько съежилась, когда она увидела, что он в джинсах и футболке. Значит, ночью он оделся, хотя она этого не помнила. Между ними ничего не произошло – в этом она была относительно уверена. Море слез – да, но никакого секса.