Дублер
Шрифт:
— С чего ты взяла, что у меня что-то с сердцем?
— Это не важно, — повела плечом она, — так что это такое?
— Я не обязан тебе отчитываться, — нахмурился он.
— Я тоже не обязана отчитываться, — насмешливо развела руками девушка. — Ну так как, баш на баш или забудем об этом и баиньки?
Он сжал зубы, хмуро щелкая пальцами, выдохнул:
— Ладно, я расскажу, но ты первая.
— Я научилась видеть, как люди себя чувствуют и что у них болит. Твоя очередь.
— Офигеть объяснила, — фыркнул он. — Тогда я тоже так скажу — да, у меня "что-то с сердцем", ты права. Пообщались?
— Я уже сказала, что не хочу с тобой общаться в таком состоянии, — терпеливо ответила она, — тебя разозлила не я, и терпеть результаты я не обязана.
— Какие результаты? — поморщился он, — можно подумать, от меня воняет.
— Ты невыносим, Эванс, — прошипела она, — я постоянно борюсь с желанием тебе язвить или чем-нибудь в тебя кинуть.
— Огненным шаром, — с сарказмом развел руками он, она кивнула:
— Можно, без проблем.
— Давай, — радостно раскинул руки он, — и у мира станет одной проблемой меньше.
Она поморщилась и вздохнула:
— Иди спать, а?
— А что, все, пообщались?
— Хочешь продолжить? — не обещающим ничего хорошего тоном протянула Стеф, он закивал с дебильным выражением лица, она сложила руки на груди и спросила: — Почему ты уволил Джо?
Стивен мигом перестал дурачиться и сделал постную мину:
— Он меня подставил.
— И это стоило того, чтобы попрощаться с ним навсегда? — горько вздохнула Стефани, Стив чуть неуверенно нахмурился, приподнял плечи, потом излишне решительно буркнул:
— Это его работа, и он ее не выполнил.
— Сколько лет вы работали вместе? — печально спросила она, он дернул плечом:
— Много. — Встряхнулся и выровнялся: — Да какая разница? Все равно уже поздно что-то отменять.
— Никогда не поздно, — мягко улыбнулась она. Он ехидно ухмыльнулся, смеривая ее взглядом, дающим понять, что психологию вопроса он просек, но не повелся. Она махнула рукой и отвернулась: — Ты безнадежен. Иди спать.
Он остался сидеть как сидел. Стефани открыла ноутбук и сделала вид, что сосредоточена на своих бумажках, а сама опять попыталась настроиться на свое особое зрение и рассмотреть его сердце поближе. Оно уже не так сильно дергалось, как в прошлый раз, но все еще вело себя подозрительно. Она наблюдала за его подрагиванием, настолько увлекшись, что вздрогнула, когда Стивен тихо позвал ее:
— Стеф?
— А? — она ответила, не поднимая глаз от монитора, хотя на самом деле смотрела сквозь экран на его сердце, которое опять стало сходить с ума.
— Ты меня больше не любишь?
Дрожащий огонек его сердца стал трепыхаться еще сильнее, по телу вокруг пошли волны, похожие на те, что Стефани видела на руке Криса, когда он себя ущипнул.
"Ему больно. И судя по этим волнам, это гораздо круче, чем ущипнуть себя за руку."
Волны становились чаще и сильнее, распространились на всю левую половину тела, вниз по позвоночнику и вверх по шее, прокатились по руке до самых пальцев. Она была настолько поражена этим зрелищем, что не сразу поняла, что он спросил. А когда поняла, то ее сердце затрепыхалось точно так же, хотя голос ей и удалось удержать спокойным:
— С чего ты взял?
— Ты перестала меня лечить, — пожал плечами он, от чего волны боли забегали чаще. Стефани сморгнула свое видение и выпрямилась, с удивлением понимая, что по нему вообще никак не скажешь, что у него что-то болит — морда чуть насмешливая и снисходительная, поза свободная… Стивен посмотрел ей в глаза и ухмыльнулся, потер левой рукой шею, чуть приподняв плечи: — Не то чтобы мне этого сильно нехватает, просто странно. Раньше ты постоянно меня лечила, без причины, а после того, как я познакомился с твоей псиной, почему-то перестала. В чем дело? У любви до гроба истек срок годности?
Она чуть улыбнулась и опять уставилась в монитор — отвечать не хотелось. Легкая обида и злость в его голосе грели душу, больше всего хотелось сделать морду кирпичом и выдать какую-нибудь пафосную хрень о том, что чувство, не получающее отклика, быстро угасает. И пускай мучается, гад, будет знать…
"Ага, опять танцы с мечами вокруг собственного эгоизма? Ведь известно уже — это тупик, ничего хорошего из этого не выходит. Надо просто и честно сказать, что ничего не изменилось и я его все еще люблю. Надо."
Язык не поворачивался, мышцы челюсти как будто отказывались сотрудничать на таких условиях. Она медленно вдохнула и собралась с силами, сжала кулаки и сказала:
— Я не поняла, это такая завуалированная просьба полечить?
Он отвел взгляд, она прикусила губу, чтобы не улыбнуться во все тридцать два — на его лице мелькнула такая нешуточная внутренняя борьба, что ей прямо полегчало.
"М-да… что же победит, честность или гордость? Танцы с мечами вокруг эгоизма — парный вид спорта, как ни печально."
— Не хочешь — не лечи, — наконец буркнул он, Стеф тихо фыркнула и закрыла ноутбук, отодвинула его в сторону и подперла подбородок ладонью, задумчиво вопросив пространство:
— Неужели это так сложно? Ты же прекрасно знаешь, стоит тебе попросить, и я все сделаю. Почему ты выделываешься? Я сказала тебе, я прекрасно вижу, что тебе больно, можешь не изображать супермена. Лучше расскажи мне, что это такое, я ничего подобного не видела.
Он поморщился, секунду поколебался, потом вздохнул и грубовато взял ее за руку, свободно лежащую на столе. Она не успела испугаться, как он прижал ее ладонь к своей груди и нервно буркнул:
— Слушай.
Стефани честно попыталась утихомирить собственное сердце и послушать сердце Стивена, получилось не сразу, но когда получилось, она недоверчиво нахмурилась и подняла глаза, вопросительно заглядывая в его лицо. Он невесело усмехнулся и кивнул:
— Ага, вот такая фигня, дружище.
Руку он не отпустил, так что Стефани позволила себе еще послушать этот неровный, рваный ритм ударов разной силы. Она совершенно не разбиралась в медицине, но тут не надо было быть гением, чтобы понять, что здоровое сердце так себя вести не должно. Оно то начинало колотиться слабо и очень быстро, то внезапно ударяло в ладонь как кулаком… Стеф опять расфокусировала взгляд, убеждаясь, что волны боли прокатываются одновременно с ударами.