Дублер
Шрифт:
– Нет, выстрелов пока не слышно. Возможно, пистолет игрушечный – судя по одежде, приобрести настоящий бедолаге не по средствам. По-видимому, наш преступник к тому же страдает выпадением волос, иначе зачем ему понадобился шампунь именно этой марки? Я попытался взять у него интервью, но он категорически отказался, послав меня к закону о печати.
– Алексей, алло, Алексей, вы слышите меня?
– Да, да, я на связи.
– Уточните у сотрудников, не собираются ли они применять оружие на поражение, и если да, то когда?
– Я уже задавал им этот вопрос, но ответа не получил. Участковый сослался на последний приказ министра, запрещающий сотрудникам милиции напрямую контактировать с представителями СМИ во время предварительного следствия.
– А как же они должны контактировать?
– Только через пресс-службу ГУВД. Но пресс-службы в текущую секунду поблизости нет, поэтому, увы, разрешение на беседу мне не получить, и я ограничиваюсь констатацией фактов. Так, внимание! Преступник забежал на мост, пересек его и оказался отрезанным потоком машин! Сейчас наступит самое интересное! Да, парню не позавидуешь. А вот и наши герои! Они уже на мосту. Но что это? Что случилось? Грабитель возвращается на мост, разбегается и прыгает через перила в воду! Ну, настоящий, настоящий боевик! Он выныривает и плывет в сторону Невского!
– А милиция?
– Пока их действия ограничиваются вызовом подкрепления по рации. Подождем, возможно, они все же поплывут…
Палец нажал кнопку радиоприемника, переключив его на другую волну.
«Не поплывут».
– Кре-е-ейзи, кре-е-ейзи… – Из приемника вырвался хрипящий бас, выдаваемый луженой глоткой Стивена Тайлера, солиста команды «Аэросмит».
Палец выключил магнитолу, салон автомобиля наполнился тишиной, нарушаемой лишь криками ребятишек, играющих в футбол на расположенной неподалеку площадке.
Дмитрий Степанович Гапонов, президент крупной строительной компании «Континент-строй», а также глава всевозможных ассоциаций и благотворительных фондов, исключительно положительный мужчина сорока двух лет от роду, недовольно взглянул на часы и, побарабанив пальцами по рулю, проворчал:
– Все беды начинаются с опозданий. Ненавижу.
Впрочем, может быть, его «Ролекс» немного спешил, и нервничал Дмитрий Степанович совершенно напрасно.
Встречу назначил он сам. Не доверяя офисным стенам и преданному персоналу, он решил обсудить проблему здесь, в салоне автомобиля. Час назад набрал телефонный номер и сказал всего четыре слова: «В три, там же».
Это означало, что намечается серьезный разговорчик без свидетелей. Место, один из питерских двориков, было облюбовано заранее, и повторять адрес не имело смысла. Ни Дмитрий Степанович, ни человек, которого он ждал, не стремились афишировать свое знакомство и, встретившись случайно на улице, вряд ли сняли бы друг перед другом шляпы. Гапонов был слишком известной персоной, и все знали его исключительно с хорошей стороны.
В машине становилось душновато. Дмитрий Степанович ослабил галстук, повернул в замке ключ и включил кондиционер.
Человек не опоздал. Как только из открытого окошка соседнего дома заиграли позывные «Маяка», в стекло правой двери постучал. Гапонов взглянул на подошедшего, кивнул и поднял кнопочку.
Выбросив окурок на газон и хлопнув дверью, человек грузно опустился на сиденье.
– Проблемы? – коротко буркнул он. – Рассказывай.
Вероятно, соблюдение этикета его не интересовало и тратить время на приветствия он не считал нужным. Дмитрий Степанович достал сигарету, нажал кнопочку прикуривателя и переполненным обидой и горечью голосом произнес:
– Эта морда покойная, сука банковская, кажется, успела слить информацию.
– Кажется? Креститься надо. Успокойся. Какой-то бумажки не хватало?
– Бумаги были все, то-то и оно. Но где гарантия, что она не сделала еще одну распечатку?
– Сомневаюсь. Дома был только один экземпляр. Довольно хорошо спрятан. Делать копию не имело смысла.
– А компьютер? Там ведь все есть.
– Она держала информацию под паролем, который уже никому не назовет. Ты расскажи, что стряслось-то?
– Я пока ничего не могу утверждать, я просто изложу факты.
– Хорошо. И не гоношись. Спокойнее. – Человек почесал мочку уха.
Гапонов сделал глубокую затяжку.
– Неделю назад один из адресов, указанных в бумагах, посетил некий человечек. Он не представился, просто поинтересовался, не здесь ли находится офис фирмы «Валет». Ты понимаешь, что адрес фирмы фиктивный, поэтому меня сразу поставили в известность об этом визите.
– Ну и что? Фирма не является подпольной, мало ли кто мог зайти.
– Согласен. Но в течение следующих двух дней этот же человек, судя по описанию, посетил офисы «Дамы» и «Короля». Теперь дошло? Это уже закономерность. Очень тревожная закономерность.
– Он что-нибудь выспрашивал?
– Ссылался на газетную рекламу, где якобы указаны адреса. Но никакой газетной рекламы не было. Остался еще «Туз», вероятно, на днях он объявится и там.
– Надо было позвонить мне сразу после второго визита.
– Я все-таки надеялся, что это случайность… Черт, как не вовремя. Главное, ума не приложу, кто это может быть. Органы? Или какой-нибудь безутешный хахаль? Органы совсем не в жилу.
– Органы обычно «ксивами» светят и церемониться долго не будут – за шиворот и в отдел. А хахаль? У нее был хахаль?
– Да черт ее знает… Может, и был урод какой. Сейчас не спросишь. Во всяком случае, жила она одна. Да ты и сам лучше знаешь. Где-то есть бывший муж, но он спился и вряд ли будет совать свою красную носяру в дела бывшей и к тому же покойной жены. Он даже на похороны не явился.
– Хорошо, я все понял. Человеком займемся.
– У нас все сейчас на мази. Намечается торжественная закладка «символического кирпича» в фундамент будущего детского дом. Приглашены очень высокие лица. Возможно, будет даже представитель Президента. Подготовлены пресса, телевидение. Есть предварительная договоренность о новых кредитах, есть…