Дуэль Пономаря
Шрифт:
Спустившись в подвал, Корень расстегнул шубу, здесь было жарко натоплено. В караулке, дожидаясь хозяина, резались в карты четверо боевиков. Пятым был дежурный по изолятору. Увидев Николая Андреевича, боевики выпустили карты из рук и встали.
– Как его взяли? – Сразу перешел Репнев к делу.
Рассказывал один, командир отряда, остальные изредка перебивали его, добавляя несущественные мелочи. Картина вырисовывалась такая. Этой группе было поручено проверить квартиру Михаила Руслановича. Когда они вломились туда, выяснилось, что Призрак слинял буквально несколько минут назад. На плите только что засвистел вскипевший чайник. Разделившись, боевики помчались по разным направлениям и один из них успел увидеть, как нужный им субъект садится в частника. Далее последовала короткая погоня, частника притерли к обочине. Чтобы извлечь Призрака, пришлось разбить стекло машины, и всю дорогу до объекта четырнадцать он пытался высвободиться и вытолкнуть кляп.
Вместе с пойманным предателем боевики привезли его чемодан. Репнев немедленно потребовал его. Улику извлекли из-под стола, раскрыли. Внутри оказались какие-то шмотки, а в самом низу Корень нашел желтый конверт. Разорвав его, мафиози увидел пачки стодолларовых банкнот.
– Где он?
– В аквариуме. – Ответил дежурный. Аквариумом на местном жаргоне называлась камера, которая на время нахождения в ней кого-либо, наполнялась водой так, что человек вынужден был все время плавать, чтобы иметь возможность дышать.
– Вытаскивай его и в специальную. Я буду там.
Репнев не любил пытки. Они казались ему пережитком каких-то весьма древних времен. К нынешнему моменту, считал мафиози, они полностью потеряли свою актуальность, как способ извлечения информации. Для этого к его услугам был широкий арсенал химических средств. Но пытки служили хорошим подспорьем для медленного умерщвления. А именно так и хотел Николай Андреевич расправиться с предателем. Пусть почувствует, как умирает!
Вскоре в пыточную приволокли Призрака. Он был мокрый, в одних трусах. Рот его оказался заклеен свежей полосой широкого пластыря.
– Привет, Кашеваров! – Репнев с холодным любопытством разглядывал тощее тело телепата. – Приковать его! – Это уже был приказ к парням, сопровождавшим предателя. У Николая Андреевича были в распоряжении два классных специалиста, заплечных дел мастера. Работы у них было немного, но сегодня, поскольку Корень распорядился выдернуть их из постелей, оба предвкушали немалое веселье.
Палачи споро обрядили Призрака в кандалы, прикрепленные ко вделанным в стену крюкам.
– Я думаю, для начала надо бы его согреть… – Выразил пожелание Репнев. – Вон, как дрожит.
Ухмыльнувшись, один из парней подошел к жаровне, на которой калились несколько щипцов и металлических штырей. Взяв один из прутьев, палач подошел к призраку, несколько раз провел у того перед носом разогретым до красного свечения острым концом. Через миг он провел им поперек груди Михаила Руслановича.
Запахло жженым, Призрак неистово дернулся и яростно замычал.
– Что, пацаны, а не поджарить ли нам яичницу? – Зловеще поглядывая на Призрака проговорил Репнев.
С Кашеварова стянули трусы и палач, громыхая железом, стал выбирать щипцы. Михаил Русланович отчаянно замотал головой. Палач уже готовился прижечь гениталии телепата, но вдруг Николай Андреевич приказал:
– Погоди… Кажется, наш друг желает нам что-то сообщить… Снимите пластырь.
Это немедленно оказалось исполнено и Призрак, сделав несколько глубоких вдохов, пролепетал:
– Я знаю, что тебе надо…
– И что же? – Поинтересовался Корень всем своим видом показывая, что эта беседа может скоро ему надоесть.
– Пономарь…
– Это не новость. – Отмахнулся мафиози. – Продолжайте, ребята!
Но не успел палач приблизится со своими раскаленными орудиями, как Кашеваров явственно проговорил:
– Я знаю где он.
– Стоп! – Встрепенулся Репнев. – Говори.
Палач застыл в полушаге от пытаемого. Михаил Русланович опять сделал несколько вдохов и, глядя прямо в глаза Корню, выдал:
– Когда Пономарь пришел вызволять Витю, он подумал о месте, где скрывается в настоящий момент. Я не знаю адреса, это всего лишь образ. Но образ четкий. – И что мне делать с твоим образом?
– Еще я успел понять, что это где-то очень близко от этой лаборатории…
– Дальше.
– А вот тут я хотел бы поторговаться…
– Пацаны! – Кивнул Николай Андреевич.
Призрак лихорадочно затараторил:
– Этим вы ничего не добьетесь. Вы сделаете меня калекой, только и всего. Это не поможет вам узнать адрес Пономаря. Поймите, это образ, комплекс ощущений. Его не передать словами…
– Загляни в мои мысли, козел! – Ухмыльнулся Николай Андреевич, но все же дал палачам знак пока не начинать.
– Да, вы хотите меня убить. Но чуть глубже у вас есть сомнения в целесообразности этого. Кроме меня вам никто не поможет…
– Один раз ты уже помог… – Рявкнул Корень, но он уже понял, что этот раунд остался за Призраком, неважно, блефует телепат или нет.
Кашеваров уронил голову на грудь и стал напоминать при этом распятого Христа. Николай Андреевич поморщился, отгоняя нежданную ассоциацию, потом решился:
– Привести его в порядок. Глаз не спускать. А ты, Призрак, если узнаю, что меня на голый понт взял – получишь по полной программе. А так, живи… Пока…
Репнев порывисто встал и вышел, хлопнув кованой дверью.
Пробудился Игорь Сергеевич около семи утра. По дороге в ванную, целитель заглянул на кухню и обнаружил, что Изотов уже завтракает. Майор приветственно помахал рукой:
– Доброе утро. Я ухожу. Надо поговорить…
– Сейчас.
Совершив утренний туалет, Пономарь присел к Сергею Владимировичу.
– Ну, что случилось?
– Пока ничего, но может…
Фээсбэшник не спеша намазал тост сперва маслом, потом клубничным джемом, с хрустом откусил от этой конструкции. Прожевал, и лишь после этих необходимых приготовлений сказал: