Чтение онлайн

– Я, - продолжал вещать старик, - должен быть в курсе их подготовки. Даю на нее, максимум, двое суток.

Дальше. К этому времени должен быть проинструктирован мой двойник. Теперь пришла его пора посидеть здесь. А меня ждут дела на воле...

Кикоз коротко кивнул. Он уже несколько месяцев назад, выполняя приказ своего хозяина, нашел и завербовал старика, какдве капли воды похожего на наркобарона. Единственными отличиями были цвет глаз, что почти без проблем удалось исправить контактными линзами, и зубы. У двойника их почти не осталось. Затратив солидную сумму, их восстановили и теперь, по крайней мере чисто внешне, отличить старого вора от его дублера мог лишь очень опытный глаз.

Наибольшую сложность составило научить двойника вести себя по-рыбаковски. Но и эта проблема оказалась преодолимой с комплексной помощью наркотиков и гипноза.

Самым странным для Ивана Ильича было то, что Рыбак, отдав приказание, казалось, совершенно забыл о дублере. И, "вспомнив" о нем лишь сейчас, дал понять Кикозу, что приближается пора действительно решительных шагов, по сравнению с которыми вся предыдущая, подготовительная деятельность, была лишь детским лепетом.

– Все, исполняй!
– сухо проговорил наркобарон и лег на диван, показывая тем самым, что незапланированная аудиенция закончилась.

Когда тяжелая дверь захлопнулась за Кикозом, Рыбак дал волю чувствам. Он вскочил и, злобно матерясь, стал шагами мерить узкую камеру из конца в конец.

Вероятность, что Витю удастся вернуть была крайне мала. Пономарь, если уж он разошелся настолько, что уничтожил и прекрасно подготовленных зомби, и средних размеров боевую единицу, вряд ли позволит с небольшими потерями отбить пацана. Скорее, он костьми ляжет для того, чтобы хумчанин был в безопасности.

Но, на случай провала операции по уничтожению и Пономаря, и бывшего ГУЛа, в котором старый вор в законе лочти не сомневался, у него был последний шанс. Дуэль.

Рыбак уже продумал до тонкостей ее ход и не оставил на долю Дарофеева ни доли процента вероятности выйти живым из этого противостояния.

Игорь Сергеевич сидел в гостиной и заново перечитывал свои записи. Оказалось, что при первом ознакомлении с ними он пропустил так много, что сейчас эти разрозненные листки захватывали сильнее, чем тот крутой бестселлер, в котором описывалась его схватка с Гнусом. Книга эта нашлась на полке в спальне, где целитель провел ночь и, вернувшись туда после ухода Изотова, Пономарь с упоением прочел роман, названный его прозвищем. Ушло на это не более двух часов и, закончив заниматься беллетристикой, в которой, как подозревал Дарофеев, вымысла было несколько больше, чем правды, Игорю Сергеевичу внезапно захотелось еще раз ознакомиться с собственным архивом.

За этим занятием его и застала проснувшаяся Яичница. Девушка, едва продрав глаза, уже успела взбодрить себя порцией наркотика и теперь была в бодром и веселом расположении духа.

– Привет, Пономарь!
– радостно воскликнула девушка, появившись в гостиной.

– Доброе утро, - ответил целитель, едва взглянув на девушку. Но и этого, брошенного мельком взгляда, ему хватило, чтобы определить, что она определенно находится под кайфом.

– Чего читаешь?
– Дине явно хотелось общения и такой, несколько равнодушный прием со стороны Игоря Сергеевича ее несколько раздосадовал.

– Да так, записи свои...
– неопределенно пожал плечами Дарофеев.

Тут Дина заметила лежащий рядом с целителем томик.

– А, "Пономарь". Про то, как меня захомутали... Читала я его в тюряге... Читала... Кстати, там как, все в масть? Или лапша на уши доверчивым обывателям?

– Там все как было, - с металлом в голосе сказал Игорь Сергеевич. Ему хотелось вернуться к архиву, а назойливая наркоманка не давала это сделать.

– Да, бедолага... Как он тебя...
– сочувственно закивала Дина, - причем, понимаешь, жену твою мне совсем жалко не было. А вот дочку...

– Заткнись, пожалуйста!
– как можно более холодно процедил Пономарь.
– Это не твое дело. И вообще, на твоем месте, я не стал бы ширяться с самого утра.

– Да, я ширялась!
– с вызовом проговорила Яичница.
– Ширялась и буду ширяться! Между прочим, если тебе это не нравится, твой дружок мне пообещал, что ты меня от этого вылечишь!

– Вылечу, вылечу!..
– подтвердил Дарофеев, особо упирая на будущее время в этих словах.

– Тогда, чего ты сидишь, как фраер на нарах? Давай, действуй! Я готова! и девушка, нахально подбоченясь, встала перед Пономарем.

Подняв на нее глаза, целитель понял, что она не отстанет.

– Хорошо, - сдался Игорь Сергеевич.
– Только, предупреждаю, я, как смогу, сниму оба типа зависимости. Физиологическую и психологическую. Но лишь от тебя самой будет зависеть то, как ты воспользуешься результатами лечения. А сейчас, как знак твоей доброй воли, и того, что ты действительно согласналечиться, принеси сюда шприцы и свои наркотики.

Недовольно фыркнув, девушка испарилась. Ее не было несколько минут и Дарофеев уже успел подумать, что она передумала, как Дина вновь появилась в комнате, неся на вытянутых руках перед собой картонную коробку, перевязанную широкой лентой, которая завершалась огромным зеленым бантом. Было ясно, что большую часть времени наркоманка потратила на сооружение этого узла.

Внезапно, через плечо девушки, Игорь Сергеевич заметил, что в комнату входит Витя.

– Витя!
– помыслил целитель.
– Говори только со мной. Эта женщина зачем-то тебя искала...

– Хорошо, дядя Игорь, - пообещал хумчанин и, безмолвно пройдя мимо наркоманки, занял кресло рядом с Дарофеевым.

– А это еще кто такой?
– Яичница пристально уставилась на мальчика.

– Его зовут Витя. Он немой.

Ответ Пономаря, видимо, удовлетворил девушку-зомби и она, потеряв к невидному из себя пацану всякий интерес, потрясла принесенную коробку. Та отозвалась бумажным шорохом и несколькими стеклянными звяками.

Взяв коробку с наркотиками, целитель не удержался и развязал бант. Внутри он обнаружил множество упаковок морфина и ленты, похожие на пулеметные, те, которыми обматывали себя герои гражданской войны. Отличие состояло в том, что вместо патронов в пластиковых ячейках находились тонкие шприцы.

– Дядя Игорь, - позвал Витя. Дарофеев не повернулся на зов, но мысленно ответил:

– Что?

– Это не все... Она спрятала несколько упаковок под кроватью...

– Спасибо, - мысленно сказал Игорь Сергеевич и, уже голосом, сказал: