Дуэлянты
Шрифт:
– Душа моя, потрудись дать мне объяснения!
Антонина удивленно приподняла брови: неужели он узнал о ее намерении нанести визит соседу?
– Каких объяснений вы желаете? – Невинно поинтересовалась жена.
– Вы были у моего управляющего? Задавали ненужные вопросы!
– И что же? Я – ваша жена, если вы еще помните об этом. Мы женаты пять лет, я имею право знать о состоянии дел имения.
– Моего имения! – не сдержался супруг. – Причем здесь вы?!
Антонина Петровна вскипела, словно самовар:
– Что вы себе позволяете, сударь?! Вы без моего ведома заложили Ремизово, сорите деньгами, проигрываете крупные суммы в карты! И я не могу знать: что происходит?
– Это не женского ума дело! Ничего не происходит, все в полном порядке.
– А я так не думаю, Сергей Васильевич. Мало того, что вы не исполняете своего супружеского долга, так вы еще решили промотать все состояние! – окончательно разъярилась Антонина Петровна.
Глаза Сергея Васильевича буквально вылезли из орбит.
– Я…я – задыхался он. – Я не исполняю свой супружеский долг?! Да как вы смеете?
– Смею. Потому, как вы делили со мной постель, кажется, два года назад. А в последнее время отдаете предпочтение прислуге. – Парировала Антонина Петровна.
– Со своим имуществом я буду делать все, что сочту нужным! И попрошу вас не вмешиваться! Вы…вы – Сергей Васильевич хотел сказать жене что-нибудь обидное, но на ум ничего не приходило. Наконец он высказался: – Я взял вас из нищеты. Ремизово не давало доходов, будучи убыточным! Вы мне руки должны целовать!
– Ах, я вам руки целовать должна! – воскликнула возмущенная Антонина. – Никогда! Понятно! Прислугу из меня хотели сделать? Не ожидали, что я буду иметь собственное мнение?
– Молчать!!! – не выдержал Сергей Васильевич.
– И не подумаю. – Спокойно возразила Антонина. – А будите себя вести подобным образом – подам прошение в Синод, дабы нас развели, ибо вы – не исполняете свой долг. Я опозорю вас на всю Псковскую губернию.
Сергей Васильевич начал задыхаться от возмущения: он никак не ожидал подобного отпора от жены! – конечно, она всегда терпела его поведение. Но что же случилось? Почему она так решительно настроена?
Он схватился за сердце.
– Лизавета… – простонал он. – Лизавета… доктора…
Антонина Петровна равнодушно посмотрела на мужа, который буквально упал на кушетку, и вышла из комнаты.
Северин, словно парил над землей. Антонина наслаждалась быстрой скачкой, ее гнев постепенно улетучивался: она предвкушала встречу с красавцем Станиславом. Что она ждала от предстоящей встречи? Безумной страсти? Нет… Это было бы слишком скоропалительно и смело… Приятного времяпрепровождения? Что ж, пожалуй… Она давно никуда не выезжала, наконец, можно пообщаться с приятным человеком.
Антонина посещала имение Матвеево-Орлово несколько лет назад, еще в бытность его хозяйки, Валерии Николаевны. Валерия Николаевна была женщиной общительной и гостеприимной и частенько приглашала соседей в гости. В то время Сергей Васильевич еще оказывал жене некоторые знаки внимания и вывозил ее в так называемый «свет», состоящий естественно из местных помещиков и помещиц. Антонина из всех этих визитов помнила лишь одно: обильное застолье, разговоры о посевах, урожае, пеньке, льне, проданном в Псков постном масле и так далее – короче скука смертная.
Еще в юности Антонина прекрасно освоила фортепиано, играла она искусно – даже Сергей Васильевич это признавал, покуда окончательно не потерял интерес к молодой супруге.
Антонина вспомнила, как Станислав упомянул о берлинском фортепиано, подаренном Валерии Николаевне мужем. Она хорошо помнила этот инструмент, его чистое звучание и то, как на нем играла ныне покойная хозяйка.
Антонина решила непременно сыграть Станиславу, правда, что ещё не решила… Это не столь важно – главное его увидеть. И вот лесная дорога неожиданно оборвалась: перед всадницей расстилались поля помещика Матвеева, на горизонте виднелась усадьба, залитая августовским солнцем.
Антонина ощутила некоторое волнение и дрожь в теле… Но быстро взяла себя в руки и уверено направила Северина к усадьбе. Не успела она достигнуть ворот, как дворовые заметили приближение прекрасной Амазонки и тотчас доложили хозяину.
С утра Станислав пребывал в хандре – скучал по петербуржской жизни…
– Барин, к усадьбе скачет всадник… А вернее – женщина… – доложил Дормидонт.
– Женщина?! В синей амазонке?
– Не знаю, барин, не разглядел, далеко она еще была. Но держится в седле отменно… Кажись, на соседку похожа фигурой, на Антонину Петровну. Точно, она, кроме неё не кому…
– Отчего же? – удивился барин.
– Больно быстро скачет, по-мужски… – пояснил Дормидонт.
– Вели встретить ее, и лошадь отведи на конюшню.
– Как изволите, барин.
Станислав сгорал от нетерпения: он страстно желал видеть Диану-охотницу и признаться сам того не ожидал – считал минуты до ее появления.
И не удержался… Ведомый порывом, он вышел во двор, дабы самому встретить гостью.
Антонина, раскрасневшаяся от быстрой езды, выглядела прелестно, что естественно, не преминул заметить Станислав.
Он помог всаднице спешиться.
– Как я рад вас видеть, Антона Петровна! Благодарю, что приняли мое приглашение…
Женщина соскользнула с лошади: какое-то мгновение их взгляды встретились. Станислав ощутил тонкий аромат ее духов…
– Я непременно хотела снова побывать в Матвеево-Орлово…
– Так вы навещали мою тетушку?
– Да, несколько раз. Но с тех пор прошло, кажется, года два, а то и три.
– Прошу вас, проходите в дом. Я прикажу подать чаю…
– Не хлопочите… Лучше вина…