Чтение онлайн

Девушка инстинктивно вжалась в угол дивана.

– Только самые необходимые: в духовной написано, что мануфактуры переходят в ваше управление со дня свадьбы, и я не намерена этому противиться. Однако только с рождением наследника я вступлю в права наследования, а значит, смогу распоряжаться имуществом. Но в отсутствие брачного соглашение все мое имущество станет вашим. Я же вознамерилась построить при монастыре больницу, не богадельню какую-нибудь, а настоящий госпиталь: c операционными залами, прозекторской и медицинской школой!

Когда послушница говорила о больнице, глаза ее блестели, и даже очки не могли этого скрыть. Восхищение, с которым девушка говорила о своей мечте, не могло не располагать, но Николая это впечатлило мало.

– Дражайшая Полина Ивановна, боюсь, подобное условие включить в брачный договор совершенно невозможно. Видите ли, юридические документы требуют достаточно высокой степени детализации, написать «выделить деньги на строительство больницы» совершенно невозможно. Полагаю, что вы и знать не знаете ни о финансовом состоянии мануфактур вашего батюшки, ни о хотя бы примерной стоимости вашего проекта, верно же? К тому же какой именно капитал мы сумеем сформировать, и сумеем ли сформировать что-нибудь вообще с момента брака до рождения наследника, это большой вопрос. Вы же не рассматриваете вариант продажи предприятий с молотка?

– Почему же не рассматриваю.

– То есть благополучие жителей столичной губернии для вас важнее благополучия если не ваших земляков, то земляков вашего покойного батюшки?

– Да почему же?

– Да потому, дражайшая Полина Ивановна, что военные заказы, которых добился ваш батюшка, и есть главное ваше богатство, а не мануфактуры как таковые. Продав то, что всю жизнь создавал ваш родитель, вы прежде всего заберете работу у людей, которые служили и служат вашей семье. Любой покупатель скорее всего решит, что для него выгоднее закрыть созданные вашим отцом производства и перенаправить заказы на собственные производственные мощности. А это значит, что из-за вашего каприза лишатся работы несколько тысяч семей.

Девушка побледнела. Побледнел даже генерал.

– Прошу прощения, дорогая Полина Ивановна. Я более чем уверен, что у вас не было никакого злого умысла. Но неужели вы думали, что сам государь-император благословил наш с вами союз лишь из соображений заботы о вашем женском счастье?

Последнее замечание было лишним. Николай это понимал, но ничего уже не мог сделать. В конце концов, он лишь сказал правду.

Губы девушки задрожали. Лицо стало особенно бледным на фоне черного хлопка рясы. Вид ее был до крайности жалок…и тем сильнее был эффект от произнесенных ею слов.

– Сто тысяч.

– Что, простите?

– Сто тысяч рублей, и вы обязуетесь не препятствовать мне принять постриг, как только наш сын достигнет возраста семи лет.

Генерал лишился речи. Штольц лишь скептически наблюдал за происходящим. В отличие от генерала, он знал о занятиях Николая чуть больше и был знаком с тем, как тот ведет переговоры, касающиеся финансовых аспектов.

– Названная вами сумма лишь доказывает, как мало вы понимаете в материях, о которых беретесь рассуждать. А что, простите, я получу за озвученную сумму?

Ресницы девушки затрепетали.

– О чем вы?

– Ну как же. Вы получаете свободу от меня и, допустим, сто тысяч рублей государственными ассигнациями. А что получаю я?

– Вы получаете все! Мануфактуры, предприятия, заказы, которые, как вы выразились, и есть все мое состояние. И получите их сразу же после свадьбы.

– Дорогая моя, если бы обязанность управлять означала богатство, то управляющие стали бы самыми богатыми людьми, чего, как мы с вами знаем, никогда не происходит.

– Чего же вы хотите?

– Жену, которая не создает проблем и не прибегает к шантажу по любому поводу. Если мы вступим в брак, я потребую, чтобы вы не избегали своих светских обязанностей. Вы обязуетесь выглядеть и вести себя соответствующим образом. И, простите меня, сестра Агриппина, вы можете быть духовной наставницей моей жены, но компаньонку для нее я выберу сам.

Полина бледнела все больше и больше.

– Помимо всего прочего, мы закрепим в договоре сумму, которую вы получите в качестве ежемесячного содержания. Откладывать из нее на постройку больницы вы не будете иметь право, как и тратить на благотворительность свыше определенной части, дабы не вводить вас в искушение превратить мой дом в богадельню.

Николай понял по багровому лицу генерала, что на этом стоит остановиться. Но тут не весть откуда силы в себе нашла послушница в очках.

– Раз уж мы перешли к обсуждению нашей будущей супружеской жизни, могу ли и я просить внести еще одно условие в брачный договор?

– Вы можете просить о чем угодно.

Говоря это, Николай уже чувствовал себя победителем и вальяжно откинулся на спинку дивана.

– Я, как вы могли заметить, сестра милосердия, и обладаю некоторыми познаниями в медицине и гигиене. Видит Господь, я не хотела поднимать эту тему сейчас, но может это и лучше, обсудить все в самом начале.

Полина достала из-под полов рясы сложенный вдвое листок бумаги, на котором очень красивым женским почерком был составлен солидный список, озаглавленный «Правила супружеского общежития». Прочитав первые две строчки, Николай понял, почему девушка постеснялась озвучить его в присутствии других мужчин. Пункт первый гласил, что до консумации брака Николаю надлежит пройти полное медицинское обследование, включая сдачу целого перечня всевозможных анализов и проб. Второй пункт позволял Николаю посещать только официальные публичные дома, работницы которого имеют действительный желтый билет и регулярно проходят медицинское освидетельствование. Иметь любовниц не дозволялось.

Николай поднял глаза на барышню, щеки которой поразительно быстро меняли цвет с белоснежного к алому, и лукаво улыбнулся.

– Гигиена – это хорошо. Обязуетесь ли и вы соблюдать данные правила, с вашего позволения, общежития?

Уже пунцовая послушница пробормотала:

– Разумеется.

Кто знает, куда мог зайти этот занимательнейший разговор, но тут вошел лакей и сообщил, что Николая Павловича желает видеть некий иностранец. Николай извинился перед присутствующими и покинул гостиную, как бы между делом бросив, что предложения Полины Ивановны с его стороны нашли полное понимание, и он готов подписать соглашение, если у генерала нет каких-нибудь дополнений. С нотариусом он готов встретиться во втором часу пополудни.