Думай, думай… Стихи, Барто Агния Львовна

Думай, думай… Стихи

на обложку

Барто Агния Львовна

Шрифт:

РУКАВИЧКИ Я ЗАБЫЛА

На бульваре — снежный бой. Здесь и я, само собой! Ой, что было! Ой, что было! Столько было хохота! Рукавички я забыла, Вот что было плохо-то! Попросила я у Лели Запасные варежки, Говорит: — Смеетесь, что ли, Надо мной товарищи? Берегу их три недели, Чтоб другие их надели?! Вдруг девченка, лет восьми, Говорит: — Возьми, возьми. — И снимает варежку С вышивкой по краешку. — Буду левой бить пока! — Мне кричит издалека. Снежный бой! Снежный бой! Здесь и я, само собой! Все в атаку! Напролом! Из снежков метелица… Хорошо, когда теплом Кто-нибудь поделится.

БЕГУТ РОМАШКИ ПО ПОЛЮ

Бегут ромашки по полю, Красуясь на виду, А я стою как вкопанный И глаз не отведу. Бегут ромашки по полю, Не прячутся в траве… А я с букетом топаю, С цветами по Москве. Смотрю — какой-то дяденька Заулыбался сладенько: — Хорош букет, хорош! За сколько отдаешь? И произносит дяденька Подкупные слова: — Договорились? Ладненько? Не рупь даю, а два. А я ответ ему даю, Я говорю: — Нет, нет, Ромашки я не продаю, Домой несу букет. И до свиданья, дяденька, Договорились? Ладненько?

ЭХ, ЕСЛИ БЫ!.

Важных дел невпроворот У ребят в поселке: Кто — в поход, кто — в огород, И девчонки (женский род) Трудятся как пчелки. Важных дел невпроворот А вот Саше не везет: Он сидит в сторонке, Прикреплен к сестренке. Тут рабочая пора, Тут удары топора, А ему менять пора Танькины пеленки. Тут удары топора, Он с сестрой сидит с утра. На скамье под вязом, Как веревкой связан. «Эх, уехать бы На БАМ! Без сестер, Без пап и мам…»

СКОЛЬКО РАЗ МЕНЯ РУГАЛИ…

Мне опять кричат: — Постой-ка! Ты не видишь — это стройка! Здесь участок огорожен И дороги нет прохожим! Все я вижу, все я слышу: Здесь железом кроют крышу, И листы, как будто сами, Проплывают над лесами… Сколько раз меня ругали: — Не вертись ты под ногами, Здесь участок огорожен! Ну, а мне всего дороже В этом шуме, в этом гаме Повертеться под ногами.

ШТУКАТУРЫ

Вы видали штукатура? Приходил он к нам во двор И, поглядывая хмуро, Он размешивал раствор. Что-то сеял через сито, Головой качал сердито, Был он чем-то озабочен, В ящик воду подливал, В пиджаке своем рабочем Над раствором колдовал. Наконец повеселел он, Подмигнул: — Займемся делом. Мы не курим, не халтурим, Мы на совесть штукатурим. А потом дошкольник Шура Вслед за ним пришел во двор И, поглядывая хмуро, На скамейке что-то тер. Что-то сеял через сито, В банку воду подливал, Головой качал сердито, Над раствором колдовал, Был он чем-то озабочен — Ведь не просто быть рабочим! Наконец повеселел он, Подмигнул: — Займемся делом. Мы не курим, не халтурим, Мы на совесть штукатурим.

КОГДА ЛОПАТУ ОТБЕРУТ

Нет, я не гордость, Не отрада Я — горе Нашего отряда. Не приучаюсь я к труду, Работаю вполсилы И всех вожатых доведу Я скоро до могилы. Ну, что поделать, я привык! Упреки даже кстати, Раз я лентяй и баловник, Валяюсь на кровати. Я — лодырь! Я для нас — балласт! Но вдруг сказал вожатый, Что всем лопаты Он раздаст, А мне не даст лопаты. Я закричал что было сил: — И мне нужна лопата! — Ты что, чудак, заголосил?! — Смеются все ребята. И все бегут куда-то, У каждого — лопата. И носится с лопатой Алешка конопатый. Еще сильней кричу тогда: — И я хочу трудиться! Нельзя людей лишать труда, Куда это годиться?! Вот так иной полюбит труд, Когда лопату отберут.

ЗАГАДОЧНЫЙ ВОПРОС

Поздней осени приметы: Улетела птичья стая, Все по-разному одеты, Снег пошел опять растаял… На прогулке три Аленки. Три Аленки — две дубленки И в полоску плащик тонкий. Дал я плащику подножку, Понарошку, Не со зла. Возмутились две Аленки, А одна домой ушла. Возвратилась вся в зеленке. — Размахнись! — кричу Аленке. — Стукни ты меня в ответ! — А она смеется: — Нет, Мне идет зеленый цвет. Я взглянул на плащик тонкий, И, как будто не всерьез, Неожиданно Аленке Задаю такой вопрос: — Три девчонки, три Аленки, У кого-то нос в зеленке И косички словно лен, Я в кого из них влюблен? Улыбается Аленка: — Говоришь, в зеленке нос? Нет, загадочный вопрос.

В ЗАЩИТУ ДЕДА-МОРОЗА

Мой брат (меня он перерос) Доводит всех до слез, Он мне сказал, что Дед-Мороз Совсем не Дед-Мороз! Он мне сказал: — В него не верь! — Но тут сама Открылась дверь, И вдруг я вижу — Входит дед. Он с бородой, В тулуп одет. Тулуп до самых пят! Он говорит: — А елка где? А дети разве спят? С большим серебряным Мешком Стоит Осыпанный снежком, В пушистой шапке Дед, А старший брат Твердит тайком: — Да это наш сосед! Как ты не видишь: нос похож! И руки, и спина! — Я отвечаю: — Ну и что ж! А ты на бабушку похож, Но ты же не она!

РАЗГОВОР С ДОЧКОЙ

— Мне не хватает теплоты, — Она сказала дочке. Дочь удивилась: — Мерзнешь ты И в летние денечки? — Ты не поймешь, еще мала, — Вздохнула мать устало, — А дочь кричит: — Я поняла! — И тащит одеяло.

О ЧЕЛОВЕЧЕСТВЕ

Готов для человечества Он многое свершить, Но торопиться нечего, Зачем ему спешить? Пока еще он подвига Себе не приглядел, А дома (что поделаешь!) Нет подходящих дел! Дед от простуды лечится, Лекарство дать велит, Но он не человечество, Он старый инвалид. С утра Наташка мечется (Гуляйте с ней с утра!). Она не человечество, А младшая сестра. Когда судьбой назначено Вселенную спасти, К чему сестренку младшую На скверике пасти?! Пока еще он подвига Себе не приглядел А дома (что поделаешь!) Нет подходящих дел! В своем платочке клетчатом В углу ревет сестра: — Я тоже человечество! И мне гулять пора!

РЕВНОСТЬ

Мне казалось, будто Вася Без меня скучает. Я сказала: — Признавайся, Что тебя печалит? — Исчезают виды чаек! — Вдруг он отвечает. — Если чайки станут редки, А потом — как? Если редки станут предки — Нет потомков! О каких-то редких видах Раскричался Вася. — Поспокойней: вдох и выдох!.. Ты не надрывайся! Охранять он хочет чаек, Просто в них души не чает, А меня… не замечает.

1 2 3