Дурацкий кораблик

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Уважаемый читатель, разрешите предложить Вашему вниманию пародию на некоторые произведения попаданского жанра. Даже не на сами произведения, а на штампы, что кочуют из книги в книгу:

Большинство авторов пишут по формуле «что бы я сделал на месте такого-то исторического деятеля в излюбленную мной эпоху». Часто автор сразу решает, как оно должно быть, и подгоняет решение, сюжет и мотивацию героев под ответ.

Без натяжек не обойтись. Поэтому ГГ. наделяется способностями от ума и сообразительности до телепатии и телекинеза.

Понимая, что история не делается чистыми руками, ГГ. решает, что добро должно быть с кулаками и творит, что автору в голову взбредт, причм авторы часто опускаются до смакования этих художеств. Но!

ГГ. вс это должен вытворять только ради прогресса, добра, справедливости (нужное подчеркнуть). И!

Нравственно терзаться по этому поводу. Однако!

ГГ. от моральных страданий может отвлечься, создавая что-нибудь из техники будущего. Пулемт, паровоз, лесопилку, тушнку и сгущнку обязательно. Описание такого творчества страниц на пять – очень увлекательное чтение. Робинзон Крузо, например, на половину из такого состоит. Классика жанра, между прочим.

А для души ГГ. обязательно прописан друг – мальчик с собакой. В этой книге всего этого более чем и с горочкой, чтоб выпирало, только эпоху я взял среднестатистическую, все знания о которой получил в школе и из попаданской литературы. Любителям жанра желаю приятного угадывания, всем просто нескучного чтения. Я постарался, чтоб было весело и интересно, насколько у меня получилось – судить Вам. С уважением Алексей Лавров.

Тошнит и покачивает. Где-то вода толи плещется, толи льтся. Воняет как… как уличный сортир в летнюю жару. Блин, да что за гадство этот полулитровый радиофаг?! Хотя-а. Было еще два…, нет, три литровых. Фу, б-я-я-я, вонища. Еще чешется все. Буквально все, даже пятки. Уй, зараза, кто-то кусается. Где это я выпал в осадок? По воспоминаниям и по логике это должен быть родной нужник в родной квартире. А воняет… наверное, сам виноват. Или не сам? Может, нужник неродной и квартира не моя? Не-е-е. Я вс помню. В целом. Ну, почти вс в целом помню. Вчера отмечали победу. Надрали «Чрных псов» и соответственно, то есть логично, выводили лишние рентгены тем, что нашлось в местном чипке. А нашлось много. У меня гасились, в моей берлоге. Небось, разгром и кучи по углам. Эх, кончилось веселье, пора переходить к грустному. Например, к водным процедурам. Для начала включим картинку. Да-а-а. Выключим. Глюки, блин. Вс Руда – гад. Ганджубас его… Хотя, говорил, что продукт натуральный. И на вкус – она. Может белка? Дык, молодой ещ. Нужно проверить себя на логику и отвлечься. Что вчера было? Бой с «Черными псами». Это враждебный нам клан сталкеров. Мы – «Варанга», тоже клан, тоже сталкеров. Хм, пока вс нормально, без зеленых гуманоидов. На «Агропроме» мы псам вломили. В пейнтбол, но вс равно вломили. Сделали из них «псов драных, побитых и заляпанных краской». У нас очень своеобразный пейнтбол. Правила позволяют многое. Почти вс, что в голову взбредет. Как я Плюша приложил! Гы-ы-ы! Логика и память нормальные, воспоминания позитивные, даже приятные. Хорошо на «Агропроме»:

Ствол в руках, воздух чистый, голова ясная. Блин, башка и впрямь не болит, только вонища. Ясная голова с бодуна? Так, релоад картинки. Ё…! Ескейп. Значит, белка. Что там про белку пишут? Нервное возбуждение… Отсутствует. Навязчивые идеи… Идей вообще нет.

А что есть? Глюк. Систематический, даже системный. Хотя-а-а… что наша жизнь? Не будем прятаться от реальности, включим оптические сенсоры и будем суровы, как терминатор… Песец, центральный мой процессор! «Жопа в клеточку», картина неизвестного художника. Прям перед глазами. Блин, не в клеточку, а в гамаке. Надо мной. Я тоже в гамаке. Слева деревянная стенка. Это за стенкой толи льется, толи плещется. Темно, только вдали что-то слабо светит.

Мда. Нужно полежать с открытыми глазами, может, само пройдет…

Что-то не проходит. Не белка. Песец. Глюки не воняют и не чешутся.

– Что за дурацкие сны! – кто-то проговорил в голове. По-английски, но отчего-то совершенно понятно. – Бони, гад, по голове пинал, вот оно и… -А кто такой Бони? – невольно подумалось.

– Жлоб. Бони маленький. Странный ты, сон. Как мне может что-то сниться не по-английски?

– А почему тебе и почему по-английски?

– Потому что я сплю, и я – англичанин.

– А я не сплю, – прикалываюсь над глюком.

– Ну, правильно. Как ты можешь спать, если ты мне снишься?

– Я, вообще, неместный…

– А! Ты мне по ошибке снишься. Не туда залетел.

– Гм. Залетел. Не туда. Да-а-а! А куда?

– Ко мне в голову, конечно. Не в жопу же.

– А что ж все так чешется-то?

– В башке вши, а жопа, потому что обдристался.

– Ё…

– Ухты! Давай еще!

– И сколько раз подряд надо обделаться, чтоб так воняло?

– Воняет? В трюме всегда так.

– В каком трюме?

– Каком-каком! В корабельном. Дурацкий ты какой-то, сон, тупой и болтливый.

Я точно знаю, что я – не сон. Как бы в этом убедиться? Ощупываю себя. Странная одежда. Но это пофиг. Не мог я за ночь так съжиться! И сбрить усы! Обделаться – это теоретически возможно. Трюм… э… по пьяни тоже вероятен. Но сбрить усы не мог. Только не я. Не я? А кто?

– Ты кто? – снюсь и интересуюсь.

– Закари.

– Что ты делаешь в трюме, Захар?

– Сплю.

– А ещ?

– Болтаю с дурацким сном.

– А вообще?

– Плыву на корабле на каторгу.

– На сколько лет?

– Почти четырнадцать.

– Четырнадцать?! А за что так много?

– Мне почти четырнадцать лет, а каторга пожизненная, за убийство. Мы тут все за убийства, в основном.

– Что, не убийцы есть? – ошарашенно ляпаю, что в голову пришло.

– Нету, просто у некоторых, кроме убийств, всякого навалом.

– Что, например, просто?

– Конокрадство, поджоги, грабежи. Ещ насильники были.

– Были?

– Угу. Только кончились, болели сильно, каждый день.

– А ты?

– Я только за убийство.

– Хм. Зак, а если я у тебя немного задержусь?

– До утра?

– До смерти.

– Не знаю, я днм не сплю, бьют. Ты ночами прилетай, будем болтать о том, о см.

– За что бьют?

– За то, что мелкий. Кормят сухарями с плесенью, я на оправку не успел и обдристался в трюме, отпинали и прозвали дристуном.

– Почему не успел?

– Из-за сухарей, ещ меня от трапа оттолкнули, три раза.