Дурман
Шрифт:
Правильно – куда от него денется проститутка, которую он снял.
Влада закрыла за собой дверь и, пытаясь сохранить видимое спокойствие, направилась к лифту.
Путь был свободным.
Глава 3
– Едем.
– Ты…
– Да, лично.
Захарий поспешно отвернулся, чтобы альфа не заметил его недоуменного взгляда.
В Севера точно дьявол с утра вселился. И каждому, даже совершенно незнакомому человеку, оборотню и представителю любого вида одного взгляда на Крестовского было достаточно, чтобы понять – следует быть предельно осторожным и не перечить альфе, а лучше перейти на другую сторону дороги. Даже бета, которому часто и достаточно много сходило рук по причине близкой дружбы с ним, решил воздержаться от саркастических замечаний.
То, что альфа зол, даже в бешенстве, он понял утром, когда возвращал машину. Слишком спокойным был Север. И лишь глаза, в которых плескалось плавленое золото, предупреждали о таившейся опасности.
Более того – он искал козлов отпущения.
Тех, на ком можно сорвать зло.
А вот это уже плохо. Очень.
Захарий спорить не стал. Едем так едем.
Но, Луна побери белогорцев, если те задумали нечто паскудное.
Всю дорогу до клана они обменивались репликами. Север потребовал полный доклад по делам, Захарий отчаянно вспоминал просмотренные с утра сводки.
– Расслабься ты, наконец, – фыркнул Север, плавно сворачивая с шоссе на проселочную дорогу. – Сидишь, точно тебе кол в одно место воткнули.
– Ты сегодня не в духе, вот и решил… поосторожничать.
– Ага, и поэтому щеришься.
– Плохие новости с утра?
Север скривился.
О нет, не с утра.
И делиться ими с бетой он не собирался.
Его надула девочка.
Сопливая пигалица, которую он подобрал. Пожалел, мать ее ети!
Хорошо, пусть и не пожалел. Жалость – не то чувство, которое могло быть свойственно Крестовскому.
Он хотел ту пташку. Она его зацепила. Один взгляд, брошенный в ее сторону, и его чресла наливались вожделением. Он с готовностью принял ее игру и остался в дураках.
Когда последний раз Крестовского разводили, как последнего лоха? Север такого вообще не помнил. Может быть, и было такое, но вечность назад. А тут… Девчонка! С улицы!
Ярость душила любые доводы разума, кровь застилала глаза.
Ему следовало отмыть ее, содрать с ее кожи запах настойки, что мешала идентифицировать девочку, и уже потом вести с ней беседы. Севера подвела его самоуверенность. Кто он, и где эта девочка. Отработает и уйдет, удовлетворив его.
Но малышка оказалась с целым саквояжем сюрпризов.
Как она его вырубила?
Последнее, что помнил Север – вкус ее крови. Дальше темнота. Он пришел в себя через три часа. Абсолютно дезориентированный и взбешенный. Раскрошил стоящий рядом столик и пару ваз со статуэтками.
Под конец же своего буйства обнаружил, что она его обворовала. Украденные деньги для него ничего не значили, тут дело принципа.
Его обвели вокруг пальца. И кто?!
Крестовский даже предположил, что в старой «бехе» были ее подельники. Подобным театральным образом разводили жалостливых лохов, ведущихся на кукольное личико и жалостливую ситуацию. И кто не особо задумывался, откуда у шлюшки деньги на скрывающую сущность настойку.
Севера не особо волновала настойка, он вчера поплыл от своего желания. Его впервые за долгие годы заинтересовала сама девочка.
Результат не заставил себя долго ждать.
В его жилом комплексе были установлены камеры. Одно распоряжение, и ее фото будет лежать у него на столе, а уже через пару часов служба безопасности Белых Волков предоставит ему полную информацию на эту девочку: где живет, чем дышит, что любит кушать на ужин и какого цвета трусики, помимо черного, предпочитает носить.
Север пока распоряжения не отдавал.
Тянул время.
Потому что знал, что получи он сегодня информацию о ней, поедет к ней и разнесет ее квартиру в пух и прах, а на ее шее оставит следы своих пальцев. И хорошо, если их встреча не закончится очень плохо, для нее.
Лишь по этой причине Крестовский дал ей сутки. Никуда она от него не денется. Даже если уедет из города и страны, от него не скроешься.
Найдет.
И тогда…
При мысли, что он сделает с малышкой, когда та окажется у него в руках с повинной головой, член снова среагировал мгновенно.
Да, эта девочка стоит того, чтобы ей дали время.
Север же пока займется делами.
Они как раз приехали к территории стаи Белых Гор. Патрульный, что был выставлен на шлагбауме, вытянулся в стойку, когда увидел, кто к ним пожаловал. Его лицо посерело.
– Добрый… добрый день… А мне не говорили… и…
– Открывай, – рыкнул Захарий, оскаливаясь.
Патрульный поспешно нажал на кнопку, и шлагбаум, противно скрипя, начал подниматься кверху.
– И это вся их охрана?
– У клана дела совсем плохие.
– Тебя это волнует, Захарий? Я слышал другое. Что виной их убыточного состояния не плохое ведение дел, а игры и скачки главы и его прислужников. Так что… сколько ты говорил, они хотят спихнуть с баланса девочек?
– Пять.
– И за это просят моего покровительства?
– Да.
– Захарий, а теперь посмотри вокруг и скажи – сделка равноправная?
Вокруг было одно дерьмо. Не в прямом, конечно, смысле, но близко. Разруха и грязь. За дорогой не следили, дома и прилегающая территория пребывали в ветхом состоянии. На ремонт деньги никто не выделял.
Что окончательно взбесило Крестовского – пьяный парень, шедший посредине дороги.
Парню не было и шестнадцати. А он пьяный! И днем!
Крестовский приглушенно зарычал.
– Север…
– Лучше молчи, Захарий.
Их встречали. Охранник, которого так назвать можно было с большой натяжкой, отреагировал быстро, и, когда их машина остановилась у дома старейшин, альфа Белых Гор уже их ожидал. Видок у него был потрепанный: заспанные глаза, длинные волосы собраны в поспешный небрежный хвост. Одежда помятая, не первой свежести. Скорее всего, осталась с ночи.