Чтение онлайн

Мужчины часто уже по дороге находили попутчиков и проблема с кем пить, курить и рассказывать похабные анекдоты была решена. Впрочем, она также легко решалась и на месте.

Женщины ехали с тайной надеждой встретить кого-то такого, чтобы можно было сказать себе: хоть две недели, но мои!

Некоторые «отдыхающие», приезжая в дом отдыха, любили организовать компанию.

Это означало, что несколько женщин и несколько мужчин ходили своим табунком, собирались вместе в одной из комнат, или просто на лужайке, много пили и ели, пели песни, отплясывали с красными, потными лицами на танцплощадке.

Ещё не протрезвев, умудрялись переспать с кем придётся и где придётся, «на скорую руку».

Потом возвращались домой и взахлёб рассказывали на работе какая была компания и как хорошо провели отпуск!

При каждом доме отдыха или санатории всегда «ошиваются» местные искатели дармовой выпивки и доступных, изголодавшихся женщин.

Они,(местные «живчики») обычно, одеты с большим старанием по моде, которая была 5-6 лет назад.

Всегда «под мухой», но достаточно прочно держатся на ногах.

Наизусть знают репертуар санаторного гармониста и шуточки массовика-затейника.

Они стоят «кучкой» у входа и обсуждают очередной заезд, (который обновляется каждые две недели,) и выбирают себе очередную блондинку с перманентом, из тех, что попроще.

Две недели она будет периодически появляться в санатории, чтобы брать деньги, которые она накопила для отпуска.

В каждом заезде найдётся какая-нибудь бедняжка, которая привезла чемодан платьев, неиспользованных в течение года.

Она выглядит и танцует как королева.

Но у неё дома муж-алкоголик и два непутёвых оболтуса – сына.

Её выберёт опытный массовик-затейник.

Две недели, на всех вечерах отдыха, она будет королевой бала, а ночи потихоньку проводить в комнате массовика-затейника, поднимая к жизни, увядший инструмент, потасканного бабника.

Мнения отдыхающих о ней разойдутся.

Те, что постарше (согрешили бы, но с кем?) будут её осуждать и оговаривать, поджав губы и сидя на скамейках танцплощадки.

Другие, помоложе и тоже миловидные будут любоваться на неё, зная, что и они бы могли не хуже танцевать и выглядеть, но кавалеров, увы, нет.

Кавалеры же стоят группой и курят.

Они уже сходили куда следует, и хорошо заправились, что заметно по румянцу и неуверенной стойке.

Иногда один из них оторвётся от собутыльников, схватит первопопавшуюся особь женского пола, килограмм на десять превосходящую его весом, и, пыхтя, закружит её в вальсе, как тараном сбивая танцующих.

При этом он весь красный и потный, глаза стеклянные, а на лице выражение большого усердия. Костюм измят и морщится, а галстук с непривычки давит и мешает.

Женщина же смущена, танцует, не глядя на партнёра и стараясь попасть в такт.

Он ей безразличен и неинтересен, но играет музыка, вечер так хорош, и какая разница с кем танцевать, если хочется танцевать!

Случаются в каждом «заезде» одна или две пары, которые нашли друг друга с первых же дней. Обычно это соседи по обеденному столу в столовой, либо встреча произошла на танцплощадке. Этого никто не заметил, т.к. они вместе с первого до последнего дня.

Иногда такие встречи имеют продолжение, но чаще всего это одинокая или несчастная в браке женщина, неожиданно получившая, как выигрыш в лотерее, возможность две недели побыть с нормальным хорошим мужчиной.

Вернувшись домой, она ещё долго будет вспоминать и тосковать по этим двум неделям, и чем дальше по времени они будут уходить, тем лучше они ей будут казаться.

Он же, чуть-чуть лучший других мужчин, конечно же, имеет дома семью, в которую он спокойно вернётся и будет с женой таким, каким он был до отъезда, таким, каким он был с этой женщиной две недели.

Эта встреча ничего не изменила в его жизни, ничего особенного не внесла, просто избавила его от двухнедельного воздержания.

О том как ещё более тоскливо и одиноко той женщине после случайной двухнедельной ласки, не в мужских обычаях думать и разбираться в её душевных переживаниях.

Часто в санаториях и домах отдыха встречаются две женщины и становятся подругами.

Им не повезло с кавалерами, и они хорошо понимают друг друга.

Ведь они ходили в примерно одинаковые детские садики, учились в школе с одинаковыми программами, читали почти тот же набор книг (если читали), слушали одну и ту же пропаганду по радио и телевидению, смотрели одни и те же фильмы.

Они видят и мыслят одинаково, у них одинаковые наборы мебели и забот.

Мужья, от которых они терпят, тоже почти одинаковые.

В долгих прогулках между завтраком, обедом и ужином они поведали уже друг другу всё о своей жизни и с полным взаимопониманием всё обсудили.

На танцплощадке они не зависят от этих пьянчуг, они себе танцуют вдвоём и никто им не нужен.

По окончании отпуска они разъедутся, обменявшись адресами, и будут продолжать скрашивать друг другу жизнь, так как это тоже немаловажно – иметь возможность кому-нибудь в письме рассказать о своих бедах и получить в следующем письме утешение от так хорошо понимающей тебя подруги, с описанием почти аналогичных бед.

Итак, я приехала работать в дом отдыха «Виженка» медицинской сестрой.

Дом отдыха был сезонным.

Я проработала всего один сезон – одно лето.

Поэтому происходящее здесь, могло бы уместиться в одноактную пьеску для самодеятельного театра со следующим набором действующих лиц :

ДИРЕКТОР ДОМА ОТДЫХА – интеллигент с колхозным шармом.

СЧЕТОВОД-БУХГАЛТЕР – колхозный интеллигент с жеребячьим шармом.

СТЕКЛЯННЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ ШКАФ – Безмолвный свидетель, (зазря пострадавший!)