Чтение онлайн

– В городе Тинк пропал на сутки и вернулся избитым. Сказал, что гулял и на конюшнях лошадей глядел. Я поверил, про синяки не спрашивал. Да я сам его и посылал: что такого коней пацану посмотреть? Днем, открыто? Запросто показали…

– Да уж, запросто… – откликнулся Гервант, – делов-то.

До Лето начал доходить смысл сарказма нелюдя. Тинк состоял в банде разведчиком. Находчивый, неприметный, ловкий на руку, Тинк неизменно всем улыбался, но держался отчужденно. Надо было следить за напарником внимательнее! Очевидно, что «Завидный котел» сдали: легионеры нагрянули ночью, когда вся банда была в сборе, перекрыли пути отступления. Как он, Лето, мог быть таким идиотом? Такого же мнения был и Гервант:

– Как мило – твой маленький напарник ночевал в крепости у своего друга наместника. У них так много общего! Каждый хотел урвать кусок побогаче: кому золото, а кому – наши головы на копьях. Где была Лиандра?

– Она не выходила из трактира.

Девушка поняла: узнай Гервант о том, что она была пленницей казематов – ее ждала бы расправа. Но Лето – не предатель! Как люди могут быть так глупы и злы?

– Вот, о чем я говорил! – торжествующе заключил Тас, – они втроем сдали нас с потрохами. Гаденышу повезло больше, но эти двое от меня не уйдут! Закончили языками трепать?

Гервант отвернулся и занялся упряжью, оставив решение за морейцем. Упиваясь неожиданно обретенной властью, Тас двинулся на Лето, подняв меч для удара. Парень попятился.

– Тебе лучше уйти, – шепнул Киндар, неслышно приблизившись к Лиандре сзади, – иди за Ханом.

Но девушка продолжала стоять, вцепившись в поводья Севера.

– Ты что несешь, свинья морейская? Причем тут я? Ты меня ударил, подло, как падаль последняя, и лошадь забрал! Гервант, ты же видел! – в отчаянии Лето призвал на помощь главаря.

Гервант, оставив в покое седло, взял арбалет. Разбойники молчали и не вмешивались. Бледный Лето вытащил из голенища сапога парные ножи – известное аквилейское оружие. Против меча Таса они выглядели смешно и жалко. Мореец размахнулся, но рубануть не успел – арбалетный болт с сухим хрустом воткнулся в мерзлую траву у самых его ног.

– Не опустишь железку – возьму выше, – спокойно сказал Гервант, покачивая арбалет вверх и вниз, словно выбирая, куда стрелять дальше.

– Да пошел ты, полукровка! – презрительно выплюнул Тас, делая шаг навстречу Лето.

Второй выстрел пришелся под колено. Тас упал, как подкошенный и выронил меч.

– Ты бросил Ханлейта на поле боя, – обвинял Гервант.

– Он не девка, чтоб бросать! С чего я должен защищать эту эрендольскую сволочь? У меня от его рожи нутро выворачивает!

– Из-за тебя пострадал напарник Мензенлира.

– Вот пусть бы сам за ним и смотрел! Куда лошадь мою девал, урод коротконогий?

Дварф уложил Чазбора на землю, поднялся с колен и вытащил из-за пояса топор. Киндар вложил стрелу в небольшой, изящной формы лук; потянулся за оружием Гвидо… Даже раненый, Тас был настолько уверен в своей силе, что продолжал сыпать оскорблениями. Краснея лицом, он схватил меч и сделал попытку встать, опираясь на клинок. Гервант выстрелил в правое плечо разбойника. На невозмутимом лице главаря читался приговор, понятный всем, кроме морейца.

Лиандра очнулась от оцепенения и быстро пошла в сторону деревьев, жалея, что не убежала раньше. Вот о чем предупреждал Киндар – зарвавшегося Таса разбойники убьют все вместе! Со стороны стоянки донесся вопль, полный боли и рычание. Тас продолжал выкрикивать ругательства в адрес Герванта, Лето, Хана, Киндара, дварфа и ей в спину.

– Пусть замолчит, – скучно бросил королевский лучник по имени Гервант, подарив кому-то право на последний удар.

Кто добил морейца Лиандра не увидела и не желала знать.

Лиандра не помнила свое имя и прежнюю жизнь, но ее душа, однажды усвоив опыт прошлого, не забыла его. Как можно поступать и как нельзя? Нельзя: предавать, убивать, бросать своих на произвол судьбы. Если только нет серьезных мотивов, чтобы нарушить эти правила. Нельзя было оставлять Лето на растерзание легионерам! А принести в жертву Хана – можно? Да! Или нет? Гервант сделал свой выбор, а она – свой, а теперь Лето и даже Киндар, так не похожий на убийцу, лишили человека жизни! За что было наказывать Таса? Мореец спасал свою шкуру: грубо, подло, но при этом не чувствовал за собой вины. Как животное. Так был ли приговор разбойнику справедливым? Лиандра считала, что – да. И одновременно понимала, что ошибается.

Девушка нашла Ханлейта у родника. Эльф сидел к ней спиной и полоскал в воде испачканную кровью одежду. Рану он обработал сам: рядом валялся нож и куски материи, приготовленные для повязки. Лиандра про себя отметила прекрасное телосложение Хана: широкий размах плеч и узкие бедра, гармоничный рельеф тренированных мускулов, не выпирающих ошметками мяса. В движениях эльфа чувствовались уверенность и сила; рядом с Ханом Лето казался рыхлым, Киндар – тощим, а Гервант – низкорослым и длинноруким.

Но не только физические достоинства Хана привлекли внимание Лиандры. Удивительный рисунок украшал тело эльфа сзади: от крестца по позвоночнику извивался пучок прихотливых линий, образующий ствол древа. Оно раскинулось ветвями по плечам, лопаткам и ребрам, и увенчивалось одиннадцатью символами, расположенными по кругу: орел, кошка, рыба, кит, кабан, лошадь, птичка, бык, выдра, медведь… Центральный, самый крупный рисунок на седьмом шейном позвонке Лиандре был знаком. Змея и меч, знак архонтов. Ее символ! И Ханлейт непринужденно носит его на своем теле!

Лиандра чуть не окликнула эльфа, но внезапно яркое воспоминание пронеслось перед ее мысленным взором – девушка видела изображение древа раньше! Не на чужой спине, и не на бумаге, нет! Оно было цветным и очень большим. Лиандра закрыла глаза. Должно получиться: совпали время, место и настроение, осталось только удержать вместе разбитую мозаику осколков прошлого – и все встанет на свои места!

Холодное утро поздней осени исчезло, растворилось в сером свете иного дня. По каменному полу пустого зала гулко раздались ее, Лиандры, шаги. Здесь было прохладно от туманной дымки рассвета, несмело заглядывавшего в раскрытые стрельчатые окна. За ними виднелись силуэты домов и далеких гор, зыбких, как мираж. Огромная фреска с древом украшала стену сверху донизу, теряясь в выси темного потолка. Тишина жила эхом в величественных и древних стенах. Совсем скоро они наполнятся звуками наступившего дня: стуком дверей, шагами, голосами, а проснувшийся город ворвется в старый дом суетой обыденной жизни. Но в этот утренний час мир голубоватых теней принадлежит Лиандре, и только ей одной! Она знает, что пока нерушимо стоит древо, изображенное на фреске, а символ змеи и меча венчает его крону – Эймар в безопасности…