Душа Огня
Шрифт:
По моему убеждению, этот пижон, этот избалованный мальчишка просто не способен был на такое. Однако ж вот, пожалуйста…
Отправляясь на лекции, я размышляла о том, каков же Каст на самом деле. Кто он? Вспыльчивый золотой мальчик или взрослый, уравновешенный мужчина, способный взглянуть в глаза проблеме и заняться ее решением?
Вот в последнем — в том, что Каст не оставит вчерашнее происшествие со стражами без расследования, — я не сомневалась ни капли. И еще почему-то была убеждена, что Ваулу он ни слова не сказал. Это напрягало. Если Зяба прав и ловушка действительно на Каста рассчитывалась, то покушение может повториться. И далеко не факт, что в следующий раз все вновь окончится благополучно.
Отсюда вопрос: как в этой ситуации поступить мне?
Да, я не супервумен, и даже не маг, в отличие от того же рыжика. И вообще, он меня обижал, так что я имею полное моральное право забить на произошедшее и притвориться, будто вообще ничего не знаю. Но, с другой стороны, покушение на убийство — не шутка. Я не могу остаться равнодушной в этой ситуации. Ибо если с Кастом что-то случится и будет хоть малейший повод думать, что могла помочь, но не стала, меня совесть сожрет. И чувство вины.
И вообще, оставаться в стороне — все равно что помогать преступнику. А я не готова стать соучастницей убийства, даже если речь идет о жизни этого невыносимого «величества».
В аудиторию я вошла в компании Кэсси и Велоры, что и неудивительно — вместе завтракали, вместе отправились на пары. А дальше случилось неожиданное: девчонки не стали подниматься на верхний ряд, где обычно сидели, а устроились на первом, возле меня.
На мой удивленный взгляд Велора отреагировала усталой гримасой, а Кэсси просто пожала плечами. И я уже открыла рот, чтобы попросить объяснений, но в этот момент прозвенел звонок, а в аудиторию влетела профессор Милин.
— Та-ак, открываем тетради! — с порога скомандовала она. — И быстренько определяемся, кто первый на опрос!
Все, и я в том числе, невольно вжали головы в плечи.
Дело в том, что занятия у профессора Милин строились по несколько иной схеме, нежели у всех остальных. Эта старушенция очень любила устраивать в начале лекции опросы по материалу, который давала раньше. И, что самое гадкое, пометки в своем журнале делала — да-да, совсем как в школе.
Но самая большая гадость заключалась в ее предмете. Лично мне «Физика Огня» выносила мозг! Причем даже не материалом, а самим фактом своего существования. Просто я всегда физику ненавидела и, поступая на экономиста, искренне верила, что она осталась в прошлом. А тут — вот, опять.
— О, Кассандра, давайте начнем с вас! — заявила тем временем старуха и уставилась на расположившуюся по правую руку от меня сестру Каста.
Ух, пронесло! А кто-то, кажется, искренне пожалел, что пересел на первый ряд. Я даже тихий, но очень тяжелый вздох «эльфийки» расслышала.
Профессор Милин, впрочем, уже оседлала любимого конька и приступила к «допросу». Для начала она потребовала от Кэсси рассказать о природе преобразования кинетической энергии в тепловую, а затем, не удовлетворившись, еще и формулу заставила у доски выводить.
Поскольку отношения с физикой у сестры Каста были примерно на таком же уровне, как и у меня, с формулой она не справилась. И в результате была отправлена обратно с крайне недовольным:
— Вы совершенно не занимаетесь, Кассандра. Ваш брат намного более трудолюбивый мальчик.
Ого! Это, значит, Каст у нас не только маг одаренный, но и по теоретическим дисциплинам в отличниках ходит? Надо же…
— Ладно, будем считать, что этот материал мы в памяти освежили, — вздохнув, сообщила старушенция. — А сейчас открываем тетради и записываем тему сегодняшней лекции.
Тотчас раздался шелест страниц, и над аудиторией пролетел общий вздох облегчения. Но сразу после этого воцарилась гробовая тишина — увы, практика показала, что любой чих во время лекции может спровоцировать профессора Милин на дополнительный опрос. Ее любовь к научным терминам и журнал с пометками нервировали всех, так что на лекциях старушенции мы сидели и писали.
Однако были и плюсы. После лекций профессора Милин остальные предметы понедельника уже не казались страшными. Другие преподы допросов не устраивали, просто рассказывали, и все.
А еще имелся в понедельничном расписании предмет, который меня очень сильно интересовал, — «Базовые заклинания». Вел его невысокий, не очень опрятный мужчина в круглых очках. Очки придавали ему сходство Все Поняли с Кем, и лично для меня это был маленький, но очень приятный бонус. Профессор Пункар казался таким земным, таким родным… К тому же у профессора была хорошая дикция, и он не торопился — говорил так, что конспектировать одно удовольствие.
Но все же главное было в другом. Именно на базовых заклинаниях должно было строиться наше дальнейшее изучение магии, а в течение первого курса предстояло освоить их построение. Ну, вроде как в музыкальной школе, где для начала нотную грамоту изучают. И хотя формально такую работу полноценной магической практикой не назовешь, но все же!
Базовых заклинаний, в отличие от нот, существовало всего четыре. Каждое из них помогало работать с определенным типом огня: обычным пламенем, жидким, сдержанным и быстрым. Для активации все базовые заклинания имели собственную речевую форму и жестовую основу И, как объяснял профессор Пункар, имея ясное понимание свойств и особенностей этих четырех, основных, заклинаний, можно было, при определенных усилиях, самостоятельно вывести формулы всех остальных.
В общем, чем дольше я слушала Пункара, тем сильнее хотела попробовать их на деле. А сегодня как раз тот день, когда вводные лекции закончились и по плану начиналось разучивание первого базового заклинания. Надо ли говорить, что этого занятия абсолютно все мы ждали с нетерпением и трепетом?
И наших ожиданий профессор Пункар не обманул.
— Итак, огонь, подкласса «обычный», — сообщил он, едва в аудитории воцарилась тишина. — Это, напомню, тип огня с устойчивой, простейшей структурой. К огню данного типа причисляются все виды огня, которые нельзя отнести к другим классам. Наглядным его примером является обычный пульсар. Именно к огню данного класса вам в практике придется обращаться чаще всего. Теперь пишите речевую формулу. — С этими словами профессор подхватил мел и направился к доске, чтобы вывести на ней не очень сложную, но все-таки абракадабру.