Чтение онлайн

Своего друга детства Кай так и не нашёл. Что поделать, учеников много, а времени с их последней встречи утекло немало. Оставалось только гадать, как он изменился за эти годы, и надеяться, что счастливая случайность вновь пересечёт их пути.

4

Отменённые уроки, оказалось, вовсе не являлись поводом для Анны не потратить сегодняшний день на обучение. Карвер с ней охотно согласился, когда она предложила всем втроём пойти в библиотеку. Ничего не поделаешь. Пришлось, скрипя зубами, плестись за ними.

Библиотека находилась на первом этаже центральной башни и имела весьма внушительные размеры. Высокие стеллажи вместе с лестницей, которую подпирали чёрно-серые колонны, спиралью поднимались ввысь и тянулись так этажа три-четыре. Столько книг Кай в жизни не видел! Вдоль стеллажей был проложен рельс, чем-то напоминающий те, по которым возили железо и уголь аншерские рудокопы. Только по этому двигалась не вагонетка, а стремянка на колёсиках. Причем самостоятельно. Точнее, с помощью магии. Без неё до верхних полок было ни за что не добраться. Ею сейчас как раз пользовался библиотекарь – старичок с крючковатым носом, маленькими тёмными глазками и залысиной. Он негромко называл номер стеллажа, держа в руках стопку фолиантов, и стремянка покорно везла его в нужном направлении. Проходя мимо, Анна с Карвером обменялись с ним почтительными поклонами. Кай тоже решил не пренебрегать местными порядками, слегка качнул головой. Библиотекарь ответил ему тем же и вернулся к своему занятию. Тишина и размах этого царства знаний словно пыталось перемолоть Нэри как жернова зерно. Ему здесь было не место. Слишком неуютно. Чуждо.

Посреди библиотеки стоял колоссальных размеров шар на подставке с выгравированной на нём картой. Шар был весь покрыт бороздами и глубокими трещинами, которые не выглядели, как результат неосторожного обращения или старости предмета. И возвышенности, и хребты, и эти чудовищные ущелья – всё было вручную высечено человеком. И что-то в этой скульптуре было отталкивающим. Возможно, дело в бесчисленных трещинах, очертивших её паутиной ломаных линий. Чувствовалась какая-то боль и опасность. На медном постаменте перед шаром имелась надпись. Странно, вроде, буквы знакомые, а прочитать довольно трудно. И всё равно не понятно, что написано.

АРКХА ДЕС ГЛОБАРО

Что бы это не значило…

Вокруг шарообразной карты были расставлены письменные столы. За одним из них и пристроилась троица студентов. Чуть сдвинутые стулья оглушительно громко прогремели по мраморному полу, расписанному чёрно-бурым шахматным узором. Каждый звук здесь казался каким-то преувеличенным. Кай сел рядом. Вскоре зашелестели страницы. Карвер сразу же принялся что-то обводить в книге вынутым из-за пазухи пером.

«А ему не нужны чернила?» – вскользь подумал Кай, и тут же понял, что не нужны. Кончик пера сам становился маслянисто-чёрным по… велению хозяина? Как это вообще работает?

«Что ты делаешь, Кай? О чём думаешь?» – говорил себе Нэри младший, медленно озирая головокружительный простор книжного зала. – «Хватит прикидываться блохой. Посмотри на это всё. Это не пещера мирового зла, желающая проглотить тебя и не подавиться. Это возможности! Это шанс!»

Он вдруг заметил, что половина шарообразной карты неестественно затенена. Определённо, дело в каком-то заклинании, которое создаёт ощущение, будто на одну сторону этого круглого отполированного булыжника брызжет сияние, при том, что парящие кристаллы, как и везде в Академии, давали равномерное освещение по всему помещению.

Отвернувшись от скульптуры, украдкой поглядел на Анну. Сейчас, с раскрытой книгой в руках и взором, бегающим по строкам, она была наиболее красива. Никаких эмоций, высокомерия или напускного гнева. Спокойное точёное личико и гладкая кожа. Сама безмятежность.

«Молодец», – вдруг подумалось Каю. – «Использует каждую свободную минуту, чтобы стать лучше. А ведь я бы мог воспользоваться её примером».

«Чтобы что? Стать лучше? Научиться чему-либо? С возвращением архимага моя студенческая жизнь закончится».

Он не мог отрицать, что действительно чувствует к ней что-то. Нечто похожее он испытывал к Мире давным-давно. Тогда всё сводилось к глупым и местами пошлым шуткам и закончилось ничем – Мира обвенчалась с Элаем.

«Нет, в этот раз всё будет иначе».

Он чуть наклонился к сидящей напротив студентке:

– Ты говорила…

– Боги! – вздрогнула Анна. Карвер от неожиданности уронил перо. Эхо их голосов ещё несколько долгих мгновений гуляло по библиотеке.

– В полголоса! – властно шикнула юная герцогиня.

– Ты говорила, что Ориан не такой, как другие мастера. Что ты имела в виду?

Она похлопала веками, видимо, переплывая из одного омута мыслей и забот в другой, после чего протянула:

– Он… более человечный. – Выдержав недолгую паузу, глядя куда-то в сторону, продолжила с приливом энтузиазма: – Мужественный, сильный, далёкий от всяких пустяковых проблем. Одухотворённый и мудрый. Он поощряет смелые мечты и уважает тех, кто отчаянно борется за их осуществление. Он добр и в то же время непреклонен. В нём чувствуется какая-то мощь, энергия! И я говорю не только о магии.

Пока Анна рассказывала, на её лице вырисовывалась забавная улыбка. Кай смотрел на неё и не мог сдержаться – тоже улыбался, так ему нравилось видеть её жизнерадостной.

Карвер лишь скользнул по ней равнодушно-насмешивым взглядом.

«Ничего он не понимает! Он помолвлен на богине, не обделённой красотой и талантом, и не предпринимает ничего, чтобы удержать её, убедить не отказываться от наследства и выйти за него замуж. Дурак!»

– Значит, если я стану человеком целеустремлённым, если… допустим, я хочу стать магом, он пойдёт мне навстречу? Не станет отдавать на изучение в столицу?

– Я… Я не знаю. На твой счёт вообще нельзя ничего утверждать наверняка.

– И всё же?

– И всё же, если ты изъявишь искренне желание учиться, стать кем-то, будешь добиваться этой цели ежедневно и ежечасно, он непременно заметит это. А уж если ты до его приезда самостоятельно соберёшь информацию о своей проблеме, попытаешься найти решение или даже лекарство, хотя бы пару ниточек или зацепок, которые могут привести тебя к нему, Ориан обязательно сделает всё, что в его силах, чтобы не отдавать тебя на растерзание бюрократов и ученых из столицы. Он человек совершенно иной закалки. У него другие приоритеты, и… я полагаю это из-за того, что рос и учился он где-то за пределами Магистрата. Здесь Академии воспитывают в основном карьеристов и лицемеров. Здесь боятся настоящей магии. Вводят запрет за запретом. А там… там отливают сильных личностей, умеющих нести ответственность за любые свои поступки и решения. Эх, знать бы, что это за место такое.